Проиграл по очкам, а не вчистую. Хорошо, хоть так.

На самого Лешу было жалко смотреть. Переживал, как будто чемпионат мира проиграл.

Забрался на трибуну. На верхние ряды. Сидел там, один-одинешенек. Печальный, с опущенной головой.

Думаю, это он зря. Не привык проигрывать просто. Но в нашем деле к поражениям надо относиться легче.

Всегда можно проиграть. Надо просто уметь вставать после этого. И теперь уже выигрывать.

Степаныч сказал тоже самое. Он наверняка не церемонился с Пряхиным.

Сказал что-нибудь обидное и резкое. В своей манере. Типа, ну вот, макака, допрыгался. Упал с ветки.

В нынешние времена многим людям плевать на этику. И ничего за это не будет. На камеру смартфона не запечатлишь.

После Пряхина из наших пока никто не выступал. На всех трех кругах боролись участники из «Кометы» и «Кировского».

У нас следующим должен пойти Малиновский Юра по прозвищу Пифагоровы штаны или просто Пиф. Тоже интересный парнишка.

Любитель математики и расчетов. Он уверял, что самбо и борьба вообще — это система рычагов и воздействия сил. Как у Архимеда.

Он вообще фанат статистики. Все подсчитывает и анализирует. Я как бы тоже не против такого.

Но не до такой же степени! Когда все надо перечислить и систематизировать. Например, выводить среднее количество побед нашей секции на протяжении последних пяти лет. Это уже забота тренера.

К борьбе Пифагор тоже относился серьезно. Анализировал все схватки. Свои и участников клуба. Вывел процент побед и поражений.

Любопытная статистика, кстати. Он рассказывал, что мы два года назад рвали всех. При дяде Федоре.

Ну как, рвали всех. Шестьдесят семь и сорок пять десятых процентов побед. Двадцать три и ноль ноль шесть сотых проигрышей. Остальное ничьи.

Потом пришел Степаныч. Процент побед резко упал до сорока двух и трех десятых. Только в последний год выровнялся. До пятидесяти трех процентов.

По словам Пифагора, больше всего побед мы одержали по очкам. Из приемов больше всего одержано подножками и рычагом локтя.

Я подошел к парню. Малиновский чуть выше среднего роста и крупный. Мускулистый и плотный. Короткие руки и ноги. Голова большая, лоб выпуклый.

Еще Пифагор носил очки. У него зрение минус три на оба глаза. Когда боролся, снимал, само собой.

Сейчас Юра стоял, смотрел на ковер. Губы беззвучно шевелились. Что-то высчитывал опять.

Я не стал мешать. Это сделал Степаныч. Подошел, бесцеремонно хлопнул Юру по плечу.

— Ну что, Пифагоровы штаны, готов? Что там опять высматриваешь? Соотношение роста и длины ног противника?

Ну вот опять. Не мог подождать. Или хотя бы не так резко спрашивать. Бедолага Малиновский чуть очки не уронил.