— Не знаю, кто это сказал, наверное, он был прав, — ответил я. — Но добавлю, что бороться с достойным это еще большая честь, чем выиграть его.

Архипов просиял и расхохотался.

— Честно говоря, не помню, кто это сказал, — добавил он. — Но это не важно.

— А я честно скажу, что сам придумал, — признался я.

Рефери свистком прервал наш галантный обмен любезностями и поднял мою руку. Потом указал нам обоим на свои половинки зала, мол, давайте, дуйте по местам, нечего здесь очередь задерживать. Мы еще раз пожали друг другу руки и я вернулся к своим.

Степаныч пробурчал что-то неразборчивое и стиснул мне ладонь. Видно, что тренер пытается справиться с эмоциями. Ну, ничего, старикан, то ли еще будет, когда мне удастся справиться со всеми соперниками.

— Слушай, если ты так дальше будешь переть, то нам надо задуматься о первенстве Союза в этом году, — сказал он и указал на меня. — Ты сейчас на перепутье, парень. На тебя сейчас многие смотреть будут. Если сможешь идти дальше, то это будет нечто.

Я остановился на дорожке из резиновых ковриков, образованной возле борцовских матов и внимательно посмотрел на тренера. Рядом прошел Круглов, настала его очередь выходить на ковер вместо меня. Мне пришлось посторониться.

— Хорошо, — ответил я и слегка кивнул. А что еще можно сказать? Хотя теперь меня обрадовало известие о том, что тренер всерьез возьмется за меня, если я хорошо покажу себя на этих выступлениях. — Я постараюсь.

Степаныч уже переключился на Круглова. Схватил парня за локоть, подтянул к себе и что-то жарко говорил на ухо.

Предлагал работать по схеме, которую они обсуждали ранее. Надо же, получается, тренер со всеми борцами обговорил детальный план поединков. Если учесть, что от нас вышло около десятка борцов, понятно, какой гигантский объем работы проделали наши наставники.

Я вернулся к своей сумке, решив опять выпить воды и надеясь увидеть Полину. Но девушка уже ушла. Борьки тоже не видать.

Я залез в сумку и обнаружил, что вода кончилась. Теперь придется идти к автоматам. Хотя, сейчас уже обеденное время, судя по большим квадратным часам, висящим над входными дверьми в зал, значит, скоро будет большой перерыв.

Надо только посмотреть, как выступит Круглов из наших. После него, видимо, уже и будет перерыв.

Поэтому я бросил сумку на пол, развернулся и увидел, что вокруг матов плотной шеренгой стоят участники соревнований. Через их широкие плечи плохо виделось, что там творится на коврах. Я оглянулся, поднялся по боковой лестнице повыше на трибуну и уже отсюда наблюдал за поединком Круглова.