Я медленно поднялась. Теперь всё встало на свои места. Или, наоборот, окончательно перевернулось с ног на голову. Я посмотрела на него, и меня охватила дикая, бессильная ярость – не на него лично, а на всю эту нелепую, невозможную ситуацию, в которую я угодила.
– Значит, так, – мой голос дрожал, но я старалась этого не показывать. Я подошла к ближайшему массивному столу и с трудом подняла тяжеленный серебряный подсвечник. – Вы сейчас возьмёте свою умную книгу и найдёте в ней способ меня отправить меня обратно. Немедленно. Потому что иначе… иначе я начну проверять на прочность интерьер вашего «Астрариума». Начиная с этих хрупких на вид шаров. Договорились?
Дорогие читатели, приглашаю вас познакомиться с главными героями
Ректор Высшей Академии магии "Осьмира" Каэлен ван Морвиг, 35 лет
Элина Петрова, кассир в супермаркете, 25 лет
Ректор Каэлен замер. Его тёмные глаза, всего мгновение назад полные раздражения и высокомерия, сузились. В них отлично считывалось холодное, безразличное презрение, словно я была не человеком с оружием (пусть и столовым), а надоедливой мухой, осмелившейся жужжать слишком громко.
– Положите это, – произнёс он, и его голос приобрёл ту самую ледяную, режущую интонацию, которой, должно быть, он замораживал непослушных студентов. – Прежде чем вы причините вред себе или, что более вероятно, антикварной мебели.
– Ой, да? – я потрясла подсвечником, едва не выронив его от тяжести. Моя храбрость была довольно хрупкой, но я цеплялась за неё изо всех сил. – А что мне делать? Вежливо попросить? Я уже пробовала! Вы же видели!
Я сделала вид, что целюсь в ближайшую парящую сферу. Моё сердце бешено колотилось. Я вовсе не собиралась ничего разбивать – мысль о возможном магическом взрыве от одного только прикосновения к этим штукам заставляла меня внутренне содрогнуться. Но блефовать я умела. Работа кассиром научила главному: никогда не показывай, что ты напугана.
Каэлен не шевельнулся. Он лишь медленно, с убийственным спокойствием, скрестил руки на груди.
– Продолжайте, – сказал он так, будто предлагал мне чаю. – Разбейте сферу. Я всего лишь лишусь источника света, но зато навешу на вас долг, на выплату которого уйдёт несколько жизней. А затем… – он сделал крошечную паузу, и в воздухе повисла немая угроза, – затем мы всё равно вернёмся к исходной точке. Вы – здесь. Я – здесь. И эта… проблема, – он едва заметно кивнул в пространство между нами, – никуда не денется. Ваш театр бессилен против законов магии, уважаемая…?
– Элина, – выдохнула я, опуская подсвечник. Он был прав. Это было глупо. По-настоящему глупо. И от этого осознания моя искусственная храбрость начала таять, сменяясь беспомощностью. – Элина Петрова.