Юкка следила за обеими фигурами одновременно. Сяо Мин-Гуй шёл со стороны арендованного дома, Мэй со своей, и вскоре они должны поравняться у лужи, что занимала половину ширины переулка и которую и тот, и другая собирались обходить с одной и той же стороны.

Им оставалось всего-ничего.

Юкка получила приказ от наставницы — ускорить процесс, так что сегодня Мэй должна не только повторить вчерашний приём, поздоровавшись, но и завести беседу со стариком Сяо.

Сяо Мин-Гуй добрался до лужи раньше Мэй, начал аккуратно огибать её, через десяток шагов его уже было не окликнуть, иначе бы это выглядело странно для «случайной встречи и уж тем более разговора». Мэй только-только подходила к луже с противоположной стороны, что как раз-таки было по плану.

Как тут…

В переулок совсем с другой стороны влетел молодой человек. Влетел он стремительно, выскочив из-за угла и не успев притормозить, как какой-то мелкий дурачок, и теперь нёсся по инерции вперёд, скользя по мокрой брусчатке на подошвах тапков.

— А-А-А-А! БЕ-РЕ-ГИ-СЬ!!!

Тапки на нём были ужасные — самые простые из всех, что можно было купить на рынке, хотя такие даже поискать надо, тряпичные, с верёвочной подошвой, будто вот-вот развалятся! Сам одет в простейший чёрный халат пекинского кроя без изысков, чёрный хвост собранных волос, а под носом тонкие чёрные усы, какие отращивают молодые пекинцы, желающие выглядеть старше своих лет. На груди халата телепался деревянный значок в виде жёлтого поля с чёрным кругом — курьерский знак купеческой гильдии. За спиной свёрнутый пергамент, перевязанный красной тесьмой. И он нёсся прямо на Мэй.

Сяо Мин-Гуй в этот момент уже прошёл мимо замершей куноити, как ни в чём ни бывало и будто даже не слышал визга мальчишки, а может решил, что его это вообще не касается. В принципе, в его положении подобный выбор был логически оправдан — не вступать лишний раз в контакт с незнакомцами.

До столкновения молодого человека и Мэй было всего каких-то пара шагов. Юнец пытался затормозить. Откинулся назад всем корпусом, развёл руки, опять что-то крикнул, вроде ой-ёй-ёй! Левый тапок продолжал скользить, правая нога подвернулась, и он оторвался от земли, и полетел головой вперёд.

Мэй, глядя на летящее на неё тело, инстинктивно начала уворачиваться как ниндзя — смещаться вбок с разворотом плеча, как уворачиваются от удара меча. Длилось это крупицу секунды. И в эту крупицу Мэй успела сама себя остановить — ну не может обычная молодая пекинка увернуться от падающего на неё прохожего, и насильно остановила уклонение, выдавив: