— Нет, — мой изменённый магией голос шипением рассерженной змеи разнёсся по тронному залу.
— Отлично! Тогда может всё же пообщаемся? — мой собеседник, только что стоявший на одном колене, скрутил ноги в позу лотоса и уселся задницей на пол.
— Ты хотел меня видеть. Говори, — я безразлично дёрнул ладонью, приглашая его начать. — Или ты сейчас ждал, что я буду тебя приветствовать, заливаться соловьём, как рад лицезреть сына Великого Хана?
— Ну, я думал мы хотя бы поздороваемся… Твой секретарь мне все уши прожужжал, что нужно пасть перед тобой на колено и всё такое…
— А… ну хорошо. Будем считать, что все формальности соблюдены. Ты хотел со мной говорить: я тебя слушаю.
— А если бы я так и стоял на одном колене молча?
— Мне всегда есть о чём подумать и без назойливых просителей.
— М-м-м… Мне нравится твой стиль, Твоё Чернейшество, — покивал, словно действительно одобряя, степняк.
— Это должно мне польстить? Этот разговор становится утомительным. Чего ты хочешь?
— Так на службу поступить, — пожал плечами парень, широко улыбнувшись. — Я, знаешь ли, приехал в вашу столицу… м-м-м… поиздержавшись. Начал туда-сюда тыкаться, но везде одна скукота. В наёмники — тоска зелёная. В рыцари — тоска зелёная и кол в задницу до самого затылка. Ходят такие: «сэр, леди, позвольте, не позвольте ». К торговцам всяким… да тоже ничего интересного. Оглянуться не успел, как денежки закончились! А тут ещё на улицах начали ловить всех моих земляков «для выяснения» . Ну а потом твои ребята нарисовались! И я сразу понял — вот где жизнь! Голову твои парни гнут только перед тобой, да тем одноруким стариком. Живут вольно, но не скучно, сам ты человек щедрый. « Лучше я Тёмному Лорду служить буду, чем от тоски стану дохнуть у какого дворянина» , подумал я. Судьба это, понимаешь? Ну и вот: возьми к себе! Батыр я сильный, умелый, грамоте, счёту обучен, науки разные знаю. Лишним точно не буду!
— Хорошо, — царственно киваю. — Ты принят.
— Э⁈ И всё? — кажется степной батыр чуть-чуть поломался.
— Да. Выйдешь из тронного зала, выпьешь сонное зелье. Тебя доставят на квартиру, где ты жил до этого. Когда вернётся однорукий старик, он тебя пристроит к делу.
— Э-э-э… А как же… Ну…
— Что, ждал, что я начну спрашивать что-то в стиле: «а тебе не страшно служить Воплощению Зла» , и всё такое? Или что меня нужно будет уговаривать? Хочешь работу — будет тебе работа. Всё, — машу рукой в сторону дверей. — Рад был знакомству.
— Ага, — степняк, со следами лёгкого шока на лице, поднимается на ноги и следует в указанном направлении. Вали-вали, ага. Буду я ещё перед тобой распинаться.