та была очень занята вчера, и все мерки были сняты с меня служанками специальным маг-артефактом — так, что я даже не заметила. Было обидно, что меня не посчитали достойной визита, и не кого-нибудь, а простой портнихи. Но когда развернули платья, я ахнула. Такой красоты ни в одном из миров мне не доводилось видеть. Воздушные, летящие и неимоверно красивые платья делали меня похожей на настоящую принцессу. Более строгие — для будничных дел (ну, какие у них там могут быть будничные дела у благородных леди), и, конечно же, бальное великолепие. А вот это уже интересно. Я вспомнила слова Эрианэ, что первый бал будет представлением невесты, и отодвинула его подальше. Всё это, конечно, заманчиво… принц, бал и всё такое, но я планирую смыться из этой вселенной до того, как меня успеют окольцевать. Своего «прынца» имеем, которого ещё воспитать надо. Так что — домой. Срочно домой. Второй хорошей новостью было представление мне стражи. Я не поверила своим глазам. Один из четырёх молодцов, что должны были меня охранять, оказался Адам. Мой старый знакомый, весельчак Адам. В его глазах тоже мелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки. И правильно. Нечего другим знать, что мы знакомы. Об этом даже Морус не в курсе. Только Джина и лакей. Кстати, Джина тоже прискакала этим утром. Ворвалась в мою комнату и с рыданием кинулась ко мне. — Госпожа, госпожа… Простите. Я так волновалась. Какое счастье, что вы в порядке. Я неловко похлопала горничную по плечу: — Ну, будет тебе, Джина. Видишь, со мной всё хорошо. Меня даже пригласили погостить во дворце, — вру и не краснею, — и сегодня представят самому императору. Сопли мгновенно прекратились, и в глазах маленькой служанки зажёгся огонёк фанатика. Я даже отступила от неё на всякий случай. — О, госпожа, боги, какая честь! Нам немедленно нужно собираться. Вы должны предстать пред Его Величеством в лучшем виде! Я благосклонно махнула рукой в сторону вороха платьев, и Джина ринулась туда со скоростью гепарда, отгоняя оттуда немного прифигевших от такой наглости дворцовых служанок. Такого стерпеть от какой-то непонятной провинциалки они не могли. И потихоньку начала разгораться ссора. Такого стерпеть не могла уже я. У меня, как у мамочки двоих детей, инстинкты, можно сказать. Знаю я эти ссоры: «Маам, Машка мою куклу забрала…» Если вовремя не вмешаться — дойдёт до поножовщины. Поэтому такие вещи я привыкла пресекать сразу. Потребовав тишины, надменным и строгим тоном заявила, что не потерплю ругани в своём присутствии. Здесь не базар,