рука мерзавца, а ты выгибаешься от боли. А потом исчезаешь, растворяешься, превращаясь в свет. Я думал, я сойду с ума. Моё сердце перестало биться и застыло в груди, помню только боль и всепоглощающую ярость. Лиана, я такого больше не переживу. Он снова зарылся в мои волосы, руки его дрожали, он заново переживал тот момент. Я сама вжалась в него теснее. — Я здесь, любимый, — твердила одно и то же, гладя его по спине и плечам. — Я больше не уйду и буду с тобой всегда. — Где ты была все эти восемь дней? И эти письма… Лиана, это правда? То, что написано в них? Ронар немного отпустил и заглянул мне в глаза, ища ответа. Я высвободилась и села рядом поперёк кровати, но дракон не хотел меня далеко отпускать. Он подтянул мои ноги, положив их себе на колени. Физический контакт был ему сейчас жизненно необходим. Я смирилась. Разговор предстоит не из лёгких, и впервые за всё время пребывания здесь я доверилась кому-то от и до. Я рассказала про всё. Что я не из этого мира, что у меня есть муж и дети и как я сюда попала. Кто мне помог и что я искала на Тёмном континенте. И как заполучила метку, и что говорил Нолиус. Ронар молча меня слушал, не перебивая, лишь в тот или иной момент прижимал ближе к себе, что выдавало его волнение. Когда я выдохлась, любимый спросил меня: — И что дальше, Лиана? Мне стало неловко под его испытывающим взглядом. Одним предложением он спрашивал всё и сразу. Как я к нему отношусь, останусь ли я в этом мире, готова ли отказаться от прошлой жизни? Мне нужно было придумать правильный ответ, но… я решила быть честной. — Я хочу увидеть своих детей, — Ронар скривился, и я поспешила его успокоить, — но остаться я хочу здесь. Теперь у меня есть с кем и для кого. Нежно улыбнулась своему дракону. — Я хочу решить с прошлым и построить своё будущее с тобой, мой принц, ведь я люблю тебя. Признание далось мне нелегко, но вознаградили меня сполна сладким поцелуем и таким же сладким продолжением. В эту ночь и последующий день мы не единожды шептали друг другу слова любви и практически не выходили из комнаты. Между нами зарождалось и формировалось некое хрупкое взаимопонимание и доверие, основанное на любви. Мы больше об этом не говорили, но Ронар понял и принял моё прошлое и стремление к детям. Я понимала, что принц не хочет меня отпускать, но готов помочь в желании увидеть девочек. Дать им знать, что я жива. И лишь только однажды обронил фразу: «Ты моя и никуда от меня не денешься. Даже в другом мире, но я тебя найду». Сказано это было таким тоном, что я поняла: