силой, и вместе с ней я вся начала светиться. Тени заметались ещё быстрее, заверещали. Им явно не нравилось то, что происходит. Но я уже поняла, что надо делать. Закрыв глаза, на минуту представила, как свет превращается в меч в моих руках и я начинаю кромсать эту мглу и теней. Правая рука заметно потяжелела. В ней оказался именно такой меч, какой я и представляла. Направив его на противника, я резанула по стене густого тумана. Она дёрнулась от меня, а тень, что как раз попалась под удар, взвилась и распалась на сотни капелек. Воодушевившись, я ринулась в бой. Ну сейчас я им покажу. Будете у меня тенями для битья, отыграюсь на вас за всё то плохое, что случилось со мной в этом мире. Но и тут ждал облом. Когда я уже с радостным воплем кинулась к испуганным теням, из моих рук выдернули световой меч, а над головой прозвучал наставительный мужской голос: — Ну всё, хватит. Божественная сила детям не игрушка. И я вдруг ощутила, что куда-то проваливаюсь. Не знаю, сколько падала, но в один момент это закончилось. И вот я сижу за огромным столом верхом на... мухоморе? На столе стояли чайные приборы, пирожные, чашки... Рядом со мной, на краешке стола, была небольшая чашечка явно для меня, так как всё остальное было просто гигантских размеров. Напротив, в кресле кто-то сидел. Но так как оно стояло ко мне спинкой, было видно только большие локти в цветастой рубашке. Сама я перестала щеголять наготой и была в платье-костюме, чем-то напоминающем костюм Алисы из Страны чудес. — Всегда любил эту книгу. Мы с Льюисом столько хохотали, пока писали её. Кресло скрипнуло, и я наконец-то увидела собеседника. Умом я понимала, что имею честь общаться с Нолиусом, тёмным богом коварства, но мозг напрочь отказывался ассоциировать его с этим образом. Передо мной сидел пузатый херувим-переросток в смешной яркой рубашке в цветочек и странной шляпе, чем-то напоминающей головной убор Безумного Шляпника. Внешне — такой себе «Алёша Попович», только с копной белобрысых кудрей. Наивный взгляд, добродушное лицо. В обычной жизни такие мужчины — большие дети. Живут с мамами, ходят на работу в филармонию и абсолютно не ассоциируются с какой-то подлостью. Зачастую их жалеют или над ними смеются. — Чё, не ожидала? — понятливо хмыкнуло божество, скидывая с себя головной убор Безумного Шляпника. Я помотала головой. Не ожидала. — А каким, по-твоему, должен быть бог? Таким, что ли? Ещё секунда — и в кресле передо мною сидит сухой беловолосый красавец со страшными клыками во рту, двумя зрачками в глазах.