Что себе об этом думали советские руководители, для Мокшанцева так и осталось неизвестно. Он просто видел и слышал, что переговоры проходили очень, очень тяжело. Пусть никто во время этих бесед никому и не угрожал, но все их участники понимали, что обеим сторонам будет намного хуже, если они не сумеют договориться.

— Мы могли бы продолжать отрицать упомянутые вами факты, — выслушав гостя, объявил Сталин. — Но мы осознаём, что союзнические отношения между нашими странами строятся, в первую очередь, на доверии друг к другу.

— То есть, вы признаёте, что у вас есть связь с вашими потомками? Так почему бы вам не поделиться с Америкой возможностью сотрудничать с нашими потомками?

— К сожалению, не мы определяем, кто с кем может контактировать и сотрудничать. Технически возможно установить эту связь только извне, с другой стороны канала между мирами. Причём, это связано с каким-то уникальным сочетанием природных факторов в мире… гм… наших партнёров. И даже если бы они захотели поделиться необходимой техникой с Соединёнными Штатами в их мире, у тех ничего бы не получилось.

— Если бы захотели? А они не хотят?

— А вы бы хотели делиться столь важной технологией со страной, которая открыто называла бы вашу экзистенциальным врагом и также открыто поддерживала бы всех, кто пытается её уничтожить? Увы, господин Гарриман, но там, у них, дружеские отношения между нашими странами закончились с преждевременной смертью президента Рузвельта, а к власти пришли люди, желающие уничтожить не только советский строй, но и Россию вообще. И мы тоже категорически не желаем, чтобы такое повторилось и в нашем мире. Как видите, я с вами откровенен.

— Быть может, дело не в Америке, а в агрессивной сущности коммунистической идеологии?

Сталин усмехнулся.

— Напомню вам, что идеологическое положение о мировой революции, запалом для которой должна была стать Россия, ныне отвергнуто коммунистической партией большевиков. И, насколько мне известно из истории мира, который мы условно называем миром потомков, — сделал он ударение на слове «условно». — Советский Союз лишь однажды вступал в войну на чужой территории, да и то по просьбе законного правительства этой страны для борьбы с мятежниками. В то же время США осуществили более двух десятков нападений на другие страны, десятки раз свергали неугодные им правительства, разрушали государства, чья вина заключалась лишь в том, что они желали жить по собственным законам. Да и, как мне кажется, ни вы, ни президент Рузвельт не узнаете той Америку, в которую там превратилась ваша страна. Включите, пожалуйста.