Конечно, нашлись среди подонков, поступивших на службу гитлеровцам, и такие, что не рванули со всех ног в лес, а принялись отстреливаться, но их было немного. Тем не менее, бронетранспортёры сначала «черепашьим шагом» прошли Хвояновку насквозь, заметив какой-то штабной автомобиль, таки успевший скрыться за лесом до того, как его достали пулемётной очередью, и лишь потом десант спешился и устроил зачистку деревни от тех полицейских, что уцелели и не разбежались.

Техника, если не считать пары простреленных колёс и такого же количества разбитых осколками гранаты триплексов, вернулась без повреждений. Но взвод потерял троих убитыми и семерых ранеными. С учётом того, что при этом перебили около полусотни полицаев и рассеяли около тридцати (не считая размещённых по хатам тех, кого посекло осколками мин в лесу), то результат просто отличный.

Юдин приказал одному из БТР, на который загрузили убитых и раненых, вернуться в Дашевичи, а остальным бойцам занять позиции в Хвояновке, чтобы разбежавшиеся полицаи видели, что красноармейцы и не думают отходить. Пусть драпают к немцам и докладывают, что теперь им угрожает атака ещё и с этого направления. Занять позиции, но быть готовыми в любой момент вернуться к своей роте.

Беспилотный аппарат, поднятый в воздух, действительно засёк, что фрицы, включая тех, что прибывают со стороны Высоко-Литовска, вскоре принялись рыть окопы и перебазировать полевую артиллерию западнее, чтобы она не оказалась отрезанной в случае удара со стороны Хвояновки.

К счастью, к этому времени прибыли те самые обещанные командиром полка «самовары», и их «огурцы» внесли некоторые коррективы в планы немецких артиллеристов. Били миномёты с восточной окраины Синитычей, не рискуя нарваться на контрбатарейный огонь сворачивающихся немецкий гаубиц и полевых пушек. Так что из шести орудий успели «сбежать» только два, и над деревьями, закрывающими брошенную артиллерийскую позицию противника, поднялись столбы чёрного дыма от сгоревших артиллерийских тягачей.

— Молодец, Юдин! — отреагировал на доклад капитана командир полка. — Стрелковый полк, который заметит ваш батальон, уже через полчаса подойдёт к Дашевичам. — Сдавайте ему рубеж, хороните павших и с наступлением темноты отходите к Дмитровичам. Я перенесу туда свой штаб, как только полки дивизии заменят нас у Каменца. Пока не прибудет наше пополнение, будем у них в резерве.

В каком состоянии приходили красноармейцы, совершившие сорокакилометровый марш, долго рассказывать не надо. Подобное Виктор Юдин испытывал на своей шкуре не единожды. Но через усталость, через «не могу» расходились по траншеям и немедленно принимались приспосабливать их «под себя». И никто не ворчал, что те, кого они сменяют, «не могли окопаться по-нормальному». Просто видели, что бойцы батальона, державшего здесь оборону, сами вымотаны до предела, запылены, закопчены пороховыми газами и гарью от кое-где разрушенных дзотов и перекрытий над траншеями, сгоревших боевых машин. А кое-кто и белеет уже перепачканными грязью повязками.