— Приводили в исполнение приговор военного трибунала, товарищ генерал-лейтенант. Теперь оформляем положенные при этом документы и производим захоронение расстрелянного.

Медик и юрист принялись подтверждающе кивать.

— Ясно, — кивнул генерал-лейтенант и развернулся, чтобы вернуться к машине. — Продолжайте заниматься своими делами.

Лейтенант снова приложил руку к козырьку фуражки и окликнул бойцов.

— Солженицын, Астафьев, Рабичев! Чего стоите? Продолжайте работать!

— Что? — даже чуть растерялся Ёлхов. — Солженицын? А его, случаем, не Александр Исаевич зовут?

Это он уже старшего лейтенанта спросил.

— Так точно, товарищ полковник! Красноармеец Солженицын, Александр Исаевич, — подтвердил тот.

— Знаете его, что ли? — заинтересовался генерал.

Советник командующего присмотрелся к работающим. А ведь точно он! Характерный овал лица, нависшие брови, перекошенная правая часть линии губ.

— Александра свет Исаевича у нас ТАМ каждый знает! Цельный нобелевский лауреат в области литературы. Даже в школах его произведения изучают… Просто редкостная мразь. Я бы даже сказал — абсолютный чемпион по количеству лжи и дерьма, вылитого на советский строй, партию и лично товарища Сталина! Простите, товарищ генерал. А когда его вышвырнули за границу, принялся требовать, чтобы американцы вбомбили СССР в каменный век.

Совершенно неожиданно для себя Юрий Арсениевич ощутил, как его рука непроизвольно тянется к кобуре.

Нет, садиться на старости лет в тюрьму из-за этого подонка он не будет: всё перечисленное у Солженицына ведь только впереди, он ведь ещё ничего не сделал. Может, немцы постараются для того, чтобы и не успел сделать?

— Товарищ старший лейтенант, как часто ваш заградотряд участвует в боях с оккупантами?

— Пока не было таких случаев, товарищ полковник. Мы действуем исключительно в тылу, строго в соответствии с документами, оговаривающими круг задач заградительных отрядов: отлавливаем самовольно покинувших свои части, выявляем диверсантов, задерживаем паникёров и так далее. Ну, и, поскольку наш отряд особый, выполняем и ещё одну специфическую задачу — приводим в исполнение расстрельные приговоры судов военного трибунала, как это было сегодня. Работа, конечно, неблагодарная, грязная. Но ведь и её кому-нибудь надо выполнять. И личный состав её выполняет добросовестно. Вон, тот же красноармеец Солженицын даже награждён медалью «За боевые заслуги», с формулировкой в наградном листе «за добросовестное выполнение служебных обязанностей при приведении в исполнение приговоров судов военного трибунала».