Конечно, им, миномётчикам, приходится действовать вовсе не из передовых траншей, но ведь и среди них случаются потери. С ноября 1941 года расчёт Кудина потерял людей в два раза больше, чем положено по штатному расписанию. А сколько ещё потеряет, пока они дойдут до этого проклятущего Берлина?
Хотя, конечно, воевать с каждым днём становится всё легче. Опыт-то накапливает не только он, сержант Кудин, но и каждый фронтовик, каждый советский офицер. Легче из-за того, что знают, как действовать в любой типовой ситуации. Легче из-за того, что улучшается техническое оснащение. Вон, каждая «тачаночка» теперь оснащена рацией, и командир огневого взвода может управлять подчинёнными даже на марше, а артиллерийские корректировщики давать подсказки, куда положить следующую серию мин. Легче из-за того, что наконец-то научились взаимодействовать все рода войск: танкисты и мотострелки друг с другом и с артиллеристами, артиллеристы с сапёрами, авиаторы с пехотой.
А с другой стороны — сложнее воевать стало. Знаний много требуется, умения «работать» на пределе не только собственных сил, но и возможностей техники. Да и у немцев технический прогресс на месте не стоит. Если, к примеру, сосредоточенным огнём противотанковых ружей раньше немецкие танки выводились из строя одним-двумя залпами, то теперь на «панцеры» вешаются экраны, пали по которым, не пали, а силы бронебойной пули уже не хватает, чтобы повредить основную броню. И это — не говоря о «толстокожих» новых моделях, уже «неприступных» даже для «сорокопяток». А броню танков Т-44 и даже КВ запросто прожигают в любой проекции немецкие кумулятивные снаряды. Вот и приходится перед каждой танковой атакой тщательно выявлять все замаскированные пушчёнки, включая обычные полевые, «гасить» их миномётным и пушечным огнём, и лишь после этого идти в бой.
Насмотревшись на наши автоматические карабины и опробовав их в деле, фрицы уже наладили выпуск собственных. Пусть не столь надёжных, но наладили. Так что, со слов пехотинцев, плотность ружейного огня у немцев стала возрастать. Поэтому «разгрузочный» жилет с вставленными в него стальными пластинами, защищающими грудь и живот красноармейца от вражеских пуль, теперь почти такой же обязательный элемент экипировки, как и каска. Почти — потому что пока ещё имеется нехватка этих «бронелифчиков», как их прозвали солдаты, и во вспомогательных подразделениях они далеко не у всех. Тяжёлая, конечно, штука, но ради того, чтобы остаться живым, приходится таскать на себе и её.
В ходе зимне-весеннего наступления войска фронта дошли до Пинска и выдохлись. Так что всю весну продолжалась подготовка к продолжению движения на запад: пополнялись подразделения, ремонтировалась техника, копились боеприпасы, шло обучение поступившего пополнения. Да только в наступлении на Кобрин и Брест 23-я отдельная танковая бригада участия не примет. Неожиданно для всех её перебросили на левый фланг фронта, почти на границу с Украинской ССР, в район города Столин за Припятью. И приказали закапываться в землю.