Одновременно с ударом 4-го Украинского, возглавляемого генералом Толбухиным, советские и болгарские войска начали наступление по правому берегу Дуная в общем направлении на Констанцу. Концентрация сил здесь была намного ниже, чем на Днестре, и темпы продвижения тоже. Тем не менее, к 5 мая завязались бои в районе населённого пункта Чернавода, где находится железнодорожный мост через Дунай, и на окраинах Констанцы. И, по оценкам Будённого штурм Констанцы, даже при активной поддержке авиации и кораблей Черноморского флота затянется.
Но, собственно, на такой вариант и был рассчитан план операции: удар на Констанцу, несмотря на её важное стратегические значение, является вспомогательным. И призван отвлечь румынские резервы от переброски в Молдавию, где разворачиваются главные события. Когда силами двух Украинских фронтов будет окружена и разгромлена или, в худшем случае, прижата к Восточным Карпатам германо-румынская группировка, сосредоточенная в Бессарабии, падёт и Констанца.
Маршал ещё и потому внимательно следит за событиями в Румынии, что после её разгрома войска 4-го Украинского фронта перейдут в его подчинение. И, соединившись со Стамбульской группировкой войск и болгарской армией, превратятся в Балканский фронт, которому предстоит освобождать Грецию и Югославию.
Болгар, конечно, в Грецию пускать нельзя, поскольку их там не любят после совместной с немцами оккупации части страны. Но и отсиживаться в тылу им никто не позволит. Пока они воюют под Констанцей и ведут пограничные бои с немцами на своих границах с Югославией и Грецией. А потом, когда будет разгромлена Румыния, помогут в соединении с армией Тито: к горам болгары привычнее, чем какой-нибудь рязанский или курский Ванька.
Но это пока всё планы, планы. Пока же Будённому приходится заниматься преимущественно гражданскими вопросами — налаживать мирную жизнь во вновь созданном Константинопольском Особом Районе. Снабжать население продовольствием, организовывать органы Советской Власти на оккупированных турецких землях, разбираться в постоянно возникающих конфликтах между несбежавшими турками, греками, болгарами и армянами, а также русскими эмигрантами, после Гражданской войны осевшими в Стамбуле. Крови турки даже при правлении Мустафы Кемаля, прозванного Ататюрком, пролили немало (достаточно вспомнить только лишь одну резню в Смирне, то будет понятно), так что конфликты возникают постоянно. А ещё нужно готовить опустевшие после исхода турок земли к приёму переселенцев из Советского Союза.
Ясное дело, все эти вопросы Семён Михайлович решает не в одиночку. Сталин прислал ему в помощь двоих молодых и малоизвестных, но, как выразился Коба, «подающих большие надежды», людей. По партийной линии — тридцатишестилетнего красавца Леонида Брежнева, до войны бывшего секретарём по оборонной промышленности Днепропетровского обкома КП(б) Украины, а на момент капитуляции Турции занимавшего должность заместителя начальника политуправления Закавказского фронта. Весьма грамотного политработника, имеющего неплохой фронтовой опыт, но… Но очень уж падкого до женского пола. Впрочем, у каждого свои недостатки, и этот — не самый худший из возможных.