Но сразу же всё пошло наперекосяк. Первую волну воздушной армады, направлявшейся к Проливам, встретили русские реактивные самолёты, устроившие воздушный бой практически над Измиром. Точнее, побоище, поскольку «Спитфайры» не могли тягаться в воздухе с пушечными реактивными Миг-15, а другие самолёты этого типа, пришедшие из-за Эгейского моря, вооружённые ракетами, расстреляли прекрасно защищённые «Ланкастеры», даже не входя в их зону оборонительного огня. Судя по результативности, самонаводящимися ракетами. И Монтгомери немедленно отменил вылет следующей волны бомбардировщиков до того момента, пока не будет уничтожен аэродром, где базируются самолёты с ракетами на подвеске.

Сравнять с землёй гнездо «огнедышащих драконов», как немедленно окрестили ракетоносцы, тоже не получилось. Несмотря на то, что местонахождение аэродрома их базирования было прекрасно известно, а бомбардировщики действовали ночью. Похоже, помимо стационарных радиолокаторов, на этих «мигах» установлены и бортовые. Иначе никак не объяснить то, что они встретили эти Б-29 в воздухе в темноте и расстреляли их не менее точно, чем днём. Локаторы, куда лучшие по характеристикам, чем имеющиеся на британских тяжёлых ночных истребителях. Оставалось уповать лишь на то, что время подлёта «драконов», базирующихся в районе Салоников, слишком велико, чтобы они могли оперативно реагировать на вылеты штурмовой авиации для поддержки наземной операции и выдумывать замысловатые маршруты для бомбардировщиков.

Не задалось и с прорывом к Проливом боевых кораблей. Их встретили стаи русских подводных лодок, торпедных катеров и бомбардировщиков-торпедоносцев. Причём, и в этом русские утёрли нос англичанам, используя торпеды, явно самостоятельно наводящиеся на цель и сбрасываемые не низко над водой, а с большой высоты. Но это — проблемы не сухопутных войск, а моряков.

Проблемой сухопутных войск, а значит, генерала Монтгомери, стало то, что едва лучшая в мире британская артиллерия начала артподготовку на участке прорыва, как на её позициях стали подниматься разрывы русских снарядов. Контрбатарейная стрельба русской артиллерии оказалась предельно точной, словно большевикам было заранее известно расположение орудий противника, и кто-то корректировал этот огонь. В результате потери артиллерийских частей оказались неожиданно высокими, полевые укрепления русских пострадали незначительно, и первая атака захлебнулась, даже не достигнув русских передовых траншей. Ни лёгкие, подвижные «Тетрархи» и «Крузайдеры», ни тяжело бронированные «Матильды» и «Черчилли» так и не смогли обеспечить прорыв. И если первые вспыхивали от снарядов русской противотанковой артиллерии на дистанции в милю, то последних успешно жгли с дистанции 300–400 ярдов. Оружием, похожим по действию на американские «базуки», но бьющим значительно дальше и точнее.