Кортеж добрался до резиденции посла США по абсолютно пустым улицам, на которых через каждые 30 метров стояли милиционеры либо сотрудники других служб НКВД. И лишь убедившись в том, что гости оказались за стенами здания, «Хозяин» дал приказ всем автомобилям ехать в Кремль.

Судя по прослушке, произвести впечатление более чем удалось. И видом техники, и комфортом, и плавностью хода, и бесшумностью. У пригородных автобусов «Нефаз», конечно, довольно относительной бесшумностью, но просто несравнимой с современной гостям техникой.

Этот «бенефис» подаренных руководством Российской Федерации автомобилей для москвичей, которым категорически запрещалось выходить на улицу и стоять у окон на пути следования кортежа, был тоже премьерой. Тем более, краем глаза издалека его видели очень немногие. Но знающие люди сообразили сразу: отныне в том, что у СССР существует связь с будущим, секрета нет.

Учитывая ограниченную подвижность Рузвельта, советская сторона согласилась на то, что переговоры будут проходить в «особняке Ветрова» в Спасопесковском переулке, а не в Кремле, где возникнут трудности с перемещением его по лестницам в инвалидной коляске. Так что на следующий день микроавтобусы «Аурус Арсенал» и автобусы «Нефаз» снова въехали за ограду посольства. И не пустые. Из одного вышел Сталин в маршальской шинели, сопровождаемый неизвестным гладко выбритым мужчиной в гражданской одежде, примерно одинакового с ним роста и возраста, а из второго — Молотов с ещё одним мужчиной, которого в Москве знали немногие, только допущенные к тайне контактов с миром будущего.

— Невероятно! Это похоже на какую-то сказку, — покачал головой американский президент после представления ему российского коллеги. — Я до этого самого момента не верил в то, что такое возможно.

— Как поётся в одной из наиболее популярных советских песен, «мы рождены, чтоб сказку сделать былью», — засмеялся в ответ Владимир Владимирович. — Я тоже, даже когда мне доложили о том, что Соединённые Штаты готовы к переговорам с СССР и с нами, не до конца верил, что наша с вами встреча состоится. К сожалению, я не смогу присутствовать на переговорах всё время, пока они будут идти, поэтому в моё отсутствие меня будет замещать господин Пронский. Прошу верить всему тому, что он будет иметь честь изложить вам от моего имени и от имени Правительства Российской Федерации.

Это была протокольная формулировка, содержащаяся в верительных грамотах Чрезвычайных и полномочных послов. Впрочем, и сам документ, подтверждающий полномочия Пронского на данных переговорах, имелся в наличии.