К моему удивлению, Дадли на улицу не выбежал, а дожидался нас в доме, крутясь на кухне возле Петунии. Тётушка же, занятая готовкой, периодически покрикивала на сына, то и дело лезущего ей под руку.
Покосившись на нас, кузен помахал рукой:
— Гарри, папа! Привет! Как доехали?
— Хорошо, сынок, — произнёс Вернон, оставив мой сундук у лестницы, — Гарри, потом эту махину наверх затащим.
— Без вопросов, — кивнул я, соглашаясь с мужчиной.
Желания прямо сейчас волочь по лестнице тяжелый деревянный ящик у меня не было в принципе. Да и в целом сия махина раздражала. Впрочем, отказываться от него я не собирался, ибо этот образчик столярной промышленности служил мне рабочим местом в общежитии — его крышка была составной и могла трансформироваться в довольно удобный письменный стол.
— Обед будет через полчаса, — произнесла Петуния, услышав наш разговор, — Привет, Гарри… — присмотревшись, женщина прищурилась и произнесла, — Что-то ты плохо выглядишь… Опять эти ненормальные тебя в могилу пытались свести?
Обмануть тётю не могли не только мой «рецепиент», но и Вернон с Дадли. Вздумай Петуния посвятить свою жизнь службе в полиции, то либо стала бы легендой, затмив своими талантами персонажа Шерлока Холмса, либо её убили бы преступные элементы просто из чувства самосохранения.
— Можно сказать и так, — кивнул я, — Только ситуация куда сложнее, чем год назад.
— Если бы это помогло, то мы купили бы тебе пистолет или гранату для поездок в Хогвартс, — покачала головой тётушка, не отличающаяся миролюбием и добротой в отношении тех, кто мог представлять опасность для её семьи.
Не скажу, что она является этакой современной валькирией, у которой вместо кольчуги бронежилет, а вместо лука и стрел — винтовка, но и назвать её кроткой домохозяйкой не повернется язык. В молодости она увлекалась стрельбой из спортивного пистолета, даже входила в сборную графства, но после свадьбы это увлечение забросила, полностью сосредоточившись на семье. Впрочем, ежевечерние выполнения гимнастических упражнений Петуния не оставляла, желая выглядеть женственной даже в своём далеко не юном возрасте. Надо сказать, что ей это удавалось. Большинство ровесниц миссис Дурсль уже давно набрали лишний вес, обрюзгли и выглядели далеко не так привлекательно, как хотелось бы их мужьям. Последние же, видя тётушку, провожали её стройную фигуру голодными взглядами, но дальше этого дело никогда не заходило. Суровый нрав Вернона и размеры его кулаков, помноженные на постоянные посещения боксерского клуба, напрочь отбивали желание соседских мужчин пообщаться с Петунией куда ближе норм приличия.