Мрачно хмыкнув, Дамблдор на мгновение прикрыл глаза. Почти сразу его борода стала и волосы стали огненно-рыжими и серьёзно укоротились. Прическа собралась в тугую плетеную косу за спиной. Мантия сменила цвет на серый, став приталенной, подчеркивающей быстро меняющуюся фигуру. За несколько мгновений старик, коим привык себя показывать один из британских архимагов, превратился в молодого мускулистого мужчину. Сняв очки-половинки, Альбус открыл глаза и посмотрел на русского:
— Так тебе больше нравится, полковник?
— Сойдет, — хмыкнул Ярослав, — Раз уж ты закончил со своим цирком, соизволь начать думать конструктивно, а не продвигать свои глупые идеи. Не хочешь использовать «Черную Смерть»? Скажи чем ещё можно ударить так, что маглы осознать степень угрозы для себя.
Вздохнув, Альбус посмотрел на иллюзию планеты Земля и покачал головой.
— Можно не устраивать массовые эпидемии, а нанести удар другого типа. Не менее серьёзный.
— Например?
— Еда. Надо уничтожить пригодные для земледелия территории. И все существующие хранилища провианта.
— Это не решит проблему возможного наличия резервов и вынесенных производств в Африке, Южной Америке и Австралии, — вздохнул уже русский, — Можно совместить оба этих удара. Эпидемии, голод… Добавим ещё демонов в Европе… Думаю, пару-тройку месяцев подобного давления мы сможем организовать, а потом посмотрим как себя станут вести простецы.
Глава 38
После довольно вдумчивого обсуждения ситуации с Дерош Гермиона таки осознала всю странность поведения француженки. По этой причине мы договорились подключить в вопросу вдумчивого контроля этой странной девицы как Грегори, так и Демельзу. Понятно, что с разрешения Сириуса. После воспитательного Круцио Грейнджер опасалась нарываться на гнев Блэка, осознав, что он далеко не такой добродушный, каким выглядит для непосвящённых юных девиц. Впрочем, и в отношении Джулии девушка тоже сменила мнение. До неё, наконец-то, дошло кто с ней так мило беседует и сколь опасной персоной является искомая вампирша. Прогресс, однако…
Как бы там ни было, Сириус добро на слежку и контроль за подозрительной француженкой дал. Однако, предупредил, чтобы Гермиона все воспоминания о разговорах с ней изымала из своей памяти во флаконы-хранилища для последующего анализа в спокойной обстановке. Сама Грейнджер, понимая, что ей лучше не демонстрировать свой характер, спорить не пыталась. Тем более, что Сириус высказался в форме обязательного к исполнению приказа.
Что удивительно, но первая же беседа Клементин с Гермионой вызвала бурю возмущения даже не у меня или Гойла, а у Демельзы, которая в тот раз был отправлена нами в качестве наблюдателя.