Покачав головой, я уставился на пламя в камине, анализируя услышанное и сопоставляя с произошедшим. Получаемые выводы выглядели… более чем печальными.
— Самое поганое в том, — продолжил между тем Блэк, — Что убить это существо магией напрямую — невозможно. Оно поглощает все энергетические структуры.
— Только физическим способом? — передернулся я, вспомнив недавние события.
— Разрубив на части, — кивнул Сириус, — Самое важное — отделить голову от тела. Конечности достаточно быстро могут отрасти вновь.
Устало вздохнув, я сделал глоток из кружки, где ещё оставался чай с лимоном, и произнёс:
— Выходит, что кто-то очень добротно обработал меня перед Хогвартсом? Причем, так, чтобы с гарантией? Будь я обычным ребенком, то всё сработало бы как надо, но… Этот «некто» не был в курсе процесса инкарнации, который не дал внедрениям прижиться и поменять меня.
— Всё верно, — кивнул Блэк, — А заодно тварь лишила тебя половины твоего тогдашнего дара. Иначе ты сейчас был изрядно так сильнее.
Вздохнув, я покачал головой. Здешняя магия не перестает меня удивлять, как и то, что с её помощью тут могут вытворять. В одних вопросах местные одаренные безнадежно отстали, а в других — на голову превзошли привычные мне по Империи Дракона достижения. Невероятное сочетание.
Сама же ситуация с доппельгенгером вообще вызывала у меня более чем неприятные чувства. Если же добавить внешность и манеру речи моего «двойника», то и вовсе возникало впечатление, что меня собирались сделать чем-то вроде мученика. Понять бы кто и для чего. Цели-то и так ясны — получить некую выгоду.
— Значит, нам надо понять кому это было выгодно — вбить в меня такие установки, что они полностью противоречили моей личности, — произнёс я, когда Блэк вернулся в кресло.
* * *
— Значит, они заглотили наживку, — хмыкнул Аластор, выслушав доклад МакАллистера про последствия недавно принятых законопроектов.
— И даже добавки попросили, — усмехнулся шотландец, — Теперь нам останется только начать подогревать пострадавшие слои населения. Правда, насколько этот процесс будет эффективным и целесообразным — большой вопрос. Всё же, волшебники весьма консервативны и, если припрет, пойдут за помощью к аристократам, как было веками.
Альбус, всё это время хранивший молчание, покачал головой и произнёс:
— Мы не будем ничего делать в ближайшее время и затаимся.
— Что? — повернулся к нему МакАллистер, — Как это не будем?
— Аристократы сами выроют себе яму, — усмехнулся Альбус, — В начале — закрутят гайки в Академиях. Затем мы не дадим отменить или изменить наш закон, но… потерпим поражение во время голосований по вносимым ими дискриминационным законом относительно полукровок и маглорожденных, нелюдей и темных существ… Это начнет разогревать общество куда быстрее, чем мы сами сможем. Тем более, маглорожденные и полукровки… Они выходцы из иного общества, где существует некая иллюзия наличия у них прав. Оказавшись в роли скота, они очень быстро вскипят и станут под флаг тех, кто борется за их права.