Нечто запнулось, а в ответ раздался заливистый смех первого. На лице третьего появилась лёгкая улыбка, и даже в глазах второго словно промелькнула теплота.

— Мы? — хором спросили они. — Или же…

— Я… — вздрогнуло нечто. — Вы — это я, а я — это… Кай, — наконец вспомнил он.

Троицы словно и след простыл, ведь они снова стали частью него. Сразу после этого Кай наконец заметил, что бесконечная пустота не такая уж и абсолютная: всюду мерцали бесчисленные звёзды. Одни большие и яркие, другие поменьше и тусклее. Они всегда тут были, просто только сейчас он обратил внимание на них.

На свои воспоминания.

Глянув на пару ближайших звёздочек, Кай испытал укол боли. Виола… Лилит… Вытянув ладонь, он втянул их обратно в себя, а затем перешёл и к остальным.

Шаг за шагом разум Кая восстанавливался от давления вечности, становясь всё сильнее и сильнее. Его Воля близилась к уровню, достаточному для углубления шестой трещины, хотя обычно он ни за что не достиг бы её. Лишь выдержав бесконечность и не растворившись в ней, Кай сумел превзойти пределы собственного таланта.

Закончив сбор звёздочек и вспомнив, в чём заключалась его цель, мужчина переполнился мотивацией. На сей раз он был абсолютно уверен, что справится. Пусть за целую вечность он ни на шаг не приблизился к тому, чтобы связаться с настоящей Искрой, но зато теперь у него имелась подсказка.

А именно — он сам. Его имя.

Истинное Имя.

Кай и раньше пытался использовать его для связи, но только сейчас по-настоящему познал. Понял, что это не просто набор звуков, а нечто куда большее: нечто неописуемое и невероятно прекрасное.

Истинное Имя стало ключом. Но не к Искре, а к тому, что скрыто глубоко под её оковами. К тому, что и ускорило физический разум Кая настолько сильно, тогда как артефакт Системы лишь инициировал процесс, а Трофей выступил его проводником.

Незаметно минула ещё одна вечность. Или даже несколько. Казалось, ничего не меняется, но каким-то неведомым образом Кай чувствовал, что двигается в верном направлении. Его разум больше не раскалывался, а становился всё крепче и сильнее. Он больше не сбивался со счёта времени, хотя и не обращал на него особого внимания.

Переломный момент не прошёл неожиданно. Погружённый в бесконечную тьму неимоверных глубин своего разума, Кай поднялся во весь рост и громко воскликнул:

— Моё имя — КАЙ!

Не звук, но образ чистейшей Воли ударил по пространству, и ответ пришёл незамедлительно. С оглушительным грохотом пустота покрылась белоснежными трещинами, после чего резко разорвалась. Всё залило абсолютной белизной, а перед Каем повис колоссальный, неописуемый сияющий сгусток. Он был абсолютен. Он был бесконечен. Он был вне мироздания.