И все, как будто сговорились, любят усложнять мужчинам жизнь. А мозгоедство это их любимая черта. Чуть что, дай почитать нотации. Видно, ген училки есть у них у всех.

– Конечно я ревную! – отвлекла меня от моих мыслей Настя. – Я думала, у нас отношения.

Я хмыкнул.

Еще одна… Думала она.

Отвечать ничего не захотел, да и трахать ее как-то желание пропало. Не соблазнял даже ее чрезмерно эротичный вид и торчащие с открытого лифчика соски. Глядя на меня с вожделением в глазах, потянулась к моему паху.

Я усмехнулся.

Знает свое дело…

Девчонка захватил мое достоинство и умело стала его ласкать. Ладно… Позже… Позже подарю тебе еще машину. Не сегодня, а завтра.

Соска ты конечно хорошая, но мне и дома хватает мозгоёбства…

⁂ Несколько дней назад

– Чех, ты ничего не попутал? – посмотрел на Шаха, сжимая кулак.

– Слушай, брат, я конечно все понимаю. В своем городе ты шишка, но тут другие законы, другие правила, другой рынок. Ты лезешь не туда!

– Я не собираюсь тебя спрашивать, куда мне лезть. Будешь мешать, сотру тебя в порошок.

– Ну что ты так сразу. Я же по-доброму. Думаешь, мои ребята такие пугливые. Мы быстро вас порешаем. Поэтому давай по-хорошему.

– Я сказал, наркоты здесь не будет. Убирай своих дилеров или я их всех перебью. Ты меня понял?

– Да что они тебе сделали? Ребята на жизнь зарабатывают.

– Пусть на жизнь честным трудом зарабатывают.

– Честным? Тебе ли об этом говорить… – Шах посмотрел на своего нового врага в моем лице с ненавистью.

Его черные глаза пылали. Если бы они могли метать стрелы, то я уже был бы мертв. Но я тут не в игры приехал играть. Мой родной город Сочи погряз, как и многие другие, в наркоте. И именно такие, как Чех, устроили этот «опиумный бизнес». Их не волнуют перековерканные жизни. Их волнует лишь выгода.

Юлиана вышла из торгового центра.

– Ты нас не познакомишь? – схватила она меня за руку, эротично посмотрев на Чеха.

– Сядь в машину, – гавкнул на нее.

– Что? – ее голос перешел на писк.

– Я сказал, быстро села в машину!

Она побежала к тачке и быстро в нее уселась. То, что она плакала, я не видел, но прекрасно об этом знал.

– Чего это ты на свою дырку орешь?

– Следи за своим гнилым базаром! Она моя жена! – уже пожалел, что сказал ему.

– Оу, извини. Жена так жена. Ну это, думаю, нам еще стоит обсудить наши дела.

– Нечего обсуждать. Если твоя шваль будет торговать наркотой в этом районе, их всех мои ребята закопают. А потом доберутся и до тебя.

– Ой, нарываешься ты, Д’Артаньян! Ой, нарываешься! Сам ведь потом жалеть будешь, что так грубо со мной говорил. Я же видел лицо твоей жены… Можно ведь и через нее на тебя надавить…