Фыркнув, открыла холодильник.
Спорить с этим козлом не буду! Бесит! Бесит до чертиков!
И угораздило же влезть в эти пагубные для меня отношения. Теперь ведь никак от него не отмахаться! Хуже всего то, что у него вполне хватит ресурсов забрать у меня ребенка. И я ведь сделать ничего не смогу!
А его пьяное признание чушь! Ложь! И игра!
Достав из холодильника йогурт и два яйца, поставила на плиту сковородку, что висела на крючке.
– О, милая решила мне приготовить завтрак? – Сергеев шарился по шкафу на кухне, бросая мне ядовитые фразы. – Надо же, женушка созрела. Поняла наконец свое предназначение.
– Чего? Александр, ты несешь чушь от чего? Потому что голова болит из-за похмелья?
– Почему же чушь?
– Потому что у тебя и так есть прислуга, которая готовит тебе завтрак. У меня, как ты уже сам ни раз говорил, другие обязанности. Я же для тебя не любимая женщина, а биоробот с функцией матки. Так? – последнее слово, к своему сожалению, пропищала.
Мне было обидно. Нереально обидно! Мало того, что использует, так еще и прямо об этом говорит! Никакого уважения и почтения к матери его ребенка. Только потребительство во всех смыслах.
– Извини, если обидел.
– Не извиню! Ты меня вырвал из моей жизни и посадил сюда. Сюда, словно я растение! Словно у меня нет прав! И вообще какого черта ты появился в моей жизни?! Жила бы себе и дальше с придурком Владом, а потом все равно бы ушла от него.
– Влад… Хочешь кое-что про него расскажу? – сжал Сергеев губы, как будто мое упоминание о бывшем муже доставляло ему моральную боль.
– Скажешь «кое-что о нем»? Да что там еще можно сказать? Я уже все знаю. Всю ту грязь, какую от творил и говорил. Меня уже ничем не удивить!
– Есть новые вести, о которых ты не знаешь.
– Боже мой! Сколько можно? Влад, Влад, Влад! Только про него и слышу. Что нового про него ты можешь сказать, я и без тебя знаю, что он не подарок.
Игнорируя мои вопли, он продолжал рассказывать то, что мне было не интересно.
– Позавчера как обычно Влад нажрался, как свинья и сел за руль. Патруль ДПС попытался его остановить, но он решил убегать от них. И, как понимаешь, это плохо закончилось.
Леденящий липкий ужас, поднимаясь от ватных ног, обхватил мое сердце.
– Что? – шепот был почти не слышен.
– Да…. И… В общем он влетел в остановку и погиб. Смерть была мгновенной, хорошо, что была ночь и никто…
Александр резко остановился, а я стояла ошеломленная и слышала вдалеке дикий крик. Это даже был не крик, а какой-то вой, словно дикое животное попало к капкан. Надо мной склонился Александр с выражением полного ужаса на его лице. И тут до меня сквозь отчаяние, охватившее меня, стало доходить, что я сижу на полу, а крик, который слышали мои уши, ни что иное, как мой вопль отчаяния.