Да, если она не будет пай-девочкой, то после родов выпровожу ее. Но мне бы очень не хотелось разлучать ребенка с матерью. Это жестоко. Жестоко по отношению к малышу. Жестоко по отношению к ней. А я завязал с жестокостью. Хватит. Ни в этот раз. Ни в отношении нее я буду тираном. Я ведь никогда не хотел прослыть монстром. А в ее глазах я именно такой.
Впрочем, чего мне жаловаться? Я и сам хорошо постарался, чтобы она думала обо мне исключительно как о чудовище.
– Сергеев, Влад мертв. Сейчас уже совершенно не важно, что он делал. Об умерших либо хорошо, либо никак. Спасибо тебе, что ты помог его матери. Ей по жизни досталось. Но что касается нас… То тут ты проиграл. Ты женился на той, которую не любишь.
– С чего ты взяла, что я тебя не люблю? – произнес и сразу осекся.
Почему-то не хотелось ей лишний раз признаваться в чувствах. Она ведь гордая птица. Возьмет и спокойно растопчет мой эмоциональный порыв.
– А что любишь? Нет, конечно…
– Люблю… По-своему…
– По-своему? Это как? Позволяешь вынашивать ребенка, пока сам гуляешь налево.
– Налево?
– Ты думаешь, я такая дура? Нет, опыт у меня теперь хороший. Я ложь вижу издалека. Спасибо, вы оба с Владом научили меня.
Вот как этой глупой объяснить, что я не лгу?!
– Вот хорошо, где ты был? Если ты говоришь, что чувствуешь ко мне, что-то.
– У меня были дела, – глаза его при этом забегали, видно, что лжет скотина.
– То есть ты меня одел в ошейник, а сам можешь ходить и блядствовать!
– О каком ошейнике ты говоришь?
– Типа ты не понял! Я про этот браслет, который меня бьет током. Меня беременную женщину!
– Прекрати, никто тебе не хочет причинить зла. Это сделано для твоего блага.
– Я требую снять с меня эту хрень!
– Браслет останется на твоей руке!
– Немедленно сними эту мерзость, я что заключенная в этом доме.
– Нет, не сниму, это для твоей защиты, дурочка. Если вдруг кто-то тебя похитит, ты сможешь нажать кнопку SOS. По данному браслету мы сможем отследить твое местоположение.
– Тогда давай на тебя повесим такой же браслет, и я смогу отследить, где ты и с кем блядствуешь, сволочь!
– Я не блядствую, я был занят!
– Посмотри на меня! Ты мне не изменял?
– Ты ведешь себя как ревнивая жена. Я тебе не изменял!
Он выпалил это так поспешно и при этом его глаза бегали, а скулы покраснели от стыда. Он лгал, это было очевидно!
Слезы брызнули из глаз, вот как так можно. Ненавижу гада и вдруг в порыве ярости, я бросилась на него с кулаками. И била его, стоящего как истукана: по лицу, плечам, груди. Он же стоял терпеливо и не пытался сдержать мой порыв. Со стороны смотрелось, что истеричная женщина, рыдая, бьет изваяние.