– На, поешь, – поставила на пол «гостинцы».

– Стой! Это ты устроила?

Она хмыкнула.

– Сиди молча, не задавай глупых вопросов.

Не успела я осмотреться, как он снова заволок меня через дверь, что вела на крышу, и привел обратно в ту комнатку.

– Ты тут надолго.

Сорвав с моих губ скотч, посмотрел с ненавистью в глазах.

– Что вы хотите? Чего добиваетесь? Почему мы в Париже??? Как вы меня сюда доставили? – меня словно прорвало.

Я его не боялась. Точнее понимала, что мне терять нечего. Он меня скорее всего убьет. Но хотя бы перед смертью я должна знать ответы на эти чертовы вопросы!

– Сиди тихо и смирно! – спокойно он ответил и снова захлопнул дверь.

Саша мне говорил быть осторожнее… А я дура не была. Впрочем, разве я виновата в похищении? Меня увели из-под носа его охранников! Может мне все же стоило носить этот чертов gps-датчик. С другой стороны, что мешало похитителям сорвать его с моей руки или вообще вырвать вместе с рукой…

Кто же заказчик? Может тот бородатый мужик? Саша и сам говорил, что у него с ним какие-то проблемы. Должно быть, это точно он…

Только как мне это знание поможет? Если я всего лишь пешка в их могущественных лапах.

Выпив стакан воды, легла на матрас и заснула. Хотелось, чтобы все это было лишь плодом моего разыгравшегося воображения или дурацким сном. Но что-то подсказывало, что это лишь мечты и все куда хуже, чем я даже догадываюсь.

– Шеф, я говорил с правой рукой Шаха. Он отнекивается, говорит, это не их рук дело. Но как-то он странно себя ведет. Либо врет, либо не договаривает. В любом случае, подозреваю, что они в курсе, откуда ноги растут.

Я выдохнул. Нет, мне не стало морально легче. Потому что новости, черт их дери, скверные! С выдохом я снял немного боль в груди, которая от обезболивающих почти не становилась легче.

Я уже запутался. То ли это физическая боль, то ли душевная. Никогда не думал, что буду настолько сильно переживать из-за человека. Только одна женщина заставляла бояться за ее безопасность. То была моя бабушка, что вырастила меня. Но она уже давно умерла. И кто бы мог подумать, что родственную душу я найду в Юлиане. Кто бы мог подумать, что я буду переживать за нее больше, чем за себя.

Я уже поговорил с врачом. Сегодня же, не взирая на мое состояние, я поеду к Чеху. Он мне все скажет в глаза. Пусть это будет последнее, что я увижу, но я не могу поступить иначе.

Она моя любовь. Она моя жизнь. Она носит моего ребенка. И я должен узнать, что с ней. Если ее нет вместе с малышом, то и мне незачем жить.

Может я думал так под морфием, который мне постоянно вгоняли в кровь. Может и потому что действительно впервые в жизни полюбил.