Она как воплощение объекта для мести Владу. Не драть же его в задницу. Я не гей. А женщина вполне сгодится для этого. К тому же этот урод очень любит свою сучку. То, что я ее опущу, должно больно ударить его по самооценке. Вон как хорохорился, когда я сказал ему, чтобы долг женой отдавал.

– Пожалуйста, только не туда! Я не хочу! Это изнасилование! – заорала она на максимуме децибел.

Только ее визг еще больше меня подстегнул. Не знаю, возможно животные инстинкты…

– А-ай! – она зарыдала. – Не надо!

А потом на секунду смолкла. Ей нравится? Может я что не так делаю?!

– Пусти, тварь! Урод! Мразь! Сукин ты сын! – заорала. – Помогите! – голосила, но я не отпускал. – Меня насилуют!

Я отключил мозг. Ее крик приводил в чувства. Было неприятно сотворять с ней такое, но экзекуцию нужно закончить. Отключив все внешние раздражители, скорее заканчивал «дело».

– Что б ты сдох, урод!

Урод? Знала бы она, каков урод ее муж… Ну так получи!

– Как же приятно трахать твою узкую дырочку. Думал растянуть удовольствие, но я уже на грани, – произнес с усмешкой. – Ты расслабь свою дырочку, иначе больно будет. А я хочу, чтобы ты получила удовольствие. Я же не эгоист, – заржал и усилил темп.

⁂ Слезы навернулись на мои глаза. Какой же я мудак…

В палату вошел Константин. Увидев меня в слезах, отвернулся и заговорил.

– Шеф, мне позвонил Чех. У него есть информация по Юлиане. Она жива…

– Быстро докладывай!

– Это не его рук дело, но он знает кто.

– Кто это, говори, мать твою, быстрее!

– Понимаете, после вашего не очень приятного разговора, он установил за вами слежку.

– И что?

– У вас не только Чех в недоброжелателях.

– Кто еще?

– Вы не поверите!

– Ты решил меня проверить на то, насколько быстро я вспылю? Или радуешься, что я больничной койке? Я тебе уже дважды сказал говорить быстрее. Чего ты тянешь?

– Простите, шеф. Просто… новость шокирующая!

– Говори, мать твою!

⁂ Дверь скрипнула. С последнего визита жуткого мужика уже прошло часа четыре, а то и пять. Угнетение и уныние в подобной остановке стали для меня обыденностью. Я понятия не имела, что мне делать.

В комнату вошла… Дина. В ее руках был стакан воды и новая металлическая чашка с какой-то мерзостью, будто они специально вываривали пшено со старым куском неаппетитного мяса и кабачком. Первую порцию я даже не трогала. Но желудок уже давал о себе знать, он урчал как умалишенный.

– На, поешь, – поставила на пол «гостинцы».

– Стой! Это ты устроила?

Она хмыкнула.

– Сиди молча, не задавай глупых вопросов.

Не успела я осмотреться, как он снова заволок меня через дверь, что вела на крышу, и привел обратно в ту комнатку.