– Доброе утро, вы не знаете, где мой супруг?

– Доброе утро, он на пробежке, – ответила Валентина Михайловна.

От сердца сразу отлегло и, улыбнувшись им, я пошла на улицу искать своего мужа. Увидела я его сразу, как только вышла на улицу. Он бежал по тропинке среди деревьев в сторону дома. При виде него мое сердце застучало сильнее, жар охватил низ живота. Увидев меня, он помахал мне рукой, а я помахала в ответ. Вдруг раздался звук, который мы не ожидали услышать здесь, это был звук выстрела….

– Вот хорошо, где ты был? Если ты говоришь, что чувствуешь ко мне, что-то.

– У меня были дела, – глаза его при этом забегали, видно, что лжет скотина.

– То есть ты меня одел в ошейник, а сам можешь ходить и блядствовать!

– О каком ошейнике ты говоришь?

– Типа ты не понял! Я про этот браслет, который меня бьет током. Меня беременную женщину!

– Прекрати, никто тебе не хочет причинить зла. Это сделано для твоего блага.

– Я требую снять с меня эту хрень!

– Браслет останется на твоей руке!

– Немедленно сними эту мерзость, я что заключенная в этом доме.

– Нет, не сниму, это для твоей защиты, дурочка. Если вдруг кто-то тебя похитит, ты сможешь нажать кнопку SOS. По данному браслету мы сможем отследить твое местоположение.

– Тогда давай на тебя повесим такой же браслет, и я смогу отследить, где ты и с кем блядствуешь, сволочь!

– Я не блядствую, я был занят!

– Посмотри на меня! Ты мне не изменял?

– Ты ведешь себя как ревнивая жена. Я тебе не изменял!

Он выпалил это так поспешно и при этом его глаза бегали, а скулы покраснели от стыда. Он лгал, это было очевидно!

Слезы брызнули из глаз, вот как так можно. Ненавижу гада и вдруг в порыве ярости, я бросилась на него с кулаками. И била его, стоящего как истукана: по лицу, плечам, груди. Он же стоял терпеливо и не пытался сдержать мой порыв. Со стороны смотрелось, что истеричная женщина, рыдая, бьет изваяние.

– Да пошел ты, ублюдок, – резко развернувшись, побежала в свою комнату.

А он… он даже не пошел за мной, чтобы успокоить и попытается убедить, что никакой другой женщины нет. Это был такой удар по моему самолюбию. Заперевшись в спальне, дала волю слезам, жалость разлилась по всему телу и захотелось, завернувшись в одеяло, плакать. Для себя я в очередной раз решила, что нужно порвать этот порочный круг и уйти, но как. Я как заключенная хожу с браслетом, за мной следят и самое ужасное, что относятся ко мне как матке на ногах. Когда рожу, он мне даст пинка под зад, ведь моя миссия будет выполнена. От такого варианта развития событий слезы полились с удвоенной силой. Это, каким чудовищем нужно быть, чтобы разлучить мать и ребенка. Обхватив живот руками, я поклялась сама себе, что прирежу его, но своего ребенка ему не отдам.