…пусть Ам-Хех утопит меня в Огненном озере, — с чувством глубокого недовольства на облезлом, но мужественном лице повторяет за мной Зак Морелли на моей кухне. — Пусть змей Хаоса Апоп разорвет меня на части, дюжину скорпионов мне в печень, если я еще когда-нибудь неправильно пойму Маршу Сандерс!
…и я так зла на него, так невыносимо зла — как он посмел обмануть мои ожидания? Как ему в голову пришло подумать, что я бы стала намеренно кого-то унижать хоть его, хоть кого угодно другого! Это неправда, неправильно, он не должен такой меня считать!
…я трусь об него кошкой, изнемогая от желания, сходя с ума от того, какой он — весь, целиком, полностью, от того, как он пахнет, смотрит, хмурится, как ощущается под моими ладонями, как задыхается подо мной…
…и просыпаюсь. Одна в пустой холодной постели…
Глава 15. Что было, то было. А если не было?
Зак
Марша непробиваема на грани невозможного.
Да просто за гранью!
Сколько ещё можно отрицать очевидный факт, что у меня всё горит в руках?!
Даже я уже осознал и смирился. А Марша всё ещё пыталась найти рациональное объяснение происходящему. Хотя, казалось бы, ей должно быть привычней. С её-то познаниями в древнеегипетской истории. С другой стороны: где история, а где — правда об этой истории? И если со странностями браслета я уже сжился — в рекордные для меня сроки, — то признать, что мои сны более правдивы, чем мнение остепененных специалистов, я пока был не готов. Сны — это совсем не то же самое, что огонь, который оставлял вполне реальные следы в окружающем меня мире. Их можно было пощупать, понюхать, увидеть.
А сны…
Мне было не с чем сравнить их содержание, чтобы убедиться в истинности. Или наоборот. И Марша Сандерс не упускала повода меня в это ткнуть. В то, что я не знаю, не понимаю, не замечаю очевидного. Конечно, она-то замечает!
Я ощутил знакомое покалывание в кончиках пальцев.
После ссоры, чтобы остыть, я ушел в выделенную мне изначально “комнату для завтраков”. Но несмотря на ноябрьский холод за окном, проникающий сквозь оконную раму, остыть не удавалось. Я не нежная фиалка, но несправедливость ранила острее скорпионьего жала.
…Или я всё же нежная фиалка?
Разумеется, Марша была права относительно ошибок следствия. Да, мы не заметили египетские иероглифы. А кто бы заметил? Даже зная, что искать, мы далеко не сразу обнаружили то, что нужно. Преступник, кем бы они ни был: психом, съехавшим на Древнем Египте, или подонком, им прикидывающимся, не был дураком. В таком визуально зашумленном пространстве у неподготовленного человека шансов заметить эти тонкости не было. В любом случае, в расследовании преступлений мы по умолчанию следуем бритве Оккама: из нескольких версий обычно верной оказывается самая простая.