О том, что в моих планах, среди прочего, было предупредить Алистера ни в коем случае не соглашаться на предложение Алисии вернуться на должность, буде таковое поступит, я промолчала. Я в этой идее и сама уже была не уверена…
— А какие у них были отношения, пока твой наставник работал в музее?
Я прям шкурой почувствовала, что Морелли перешел в режим полицейской ищейки. И кое-что другое тоже почувствовала, и это “кое-что” заставило меня поёрзать на сиденьи: кто бы мог подумать, что образ “суровый коп” так меня возбуждает?
…подбить Морелли, что ли, на ролевые игры сегодня, м?
Но до дома, спальни и ролевых игр было еще далеко, а Зак неосторожно поднял тему, которую опытные люди обходят стороной по широкой дуге. А всё почему? Потому что я обожаю свою работу!
— А сфинкс знает, что у них на самом деле были за отношения! — энергично отозвалась я и, выцепив взглядом пустой промежуток впереди, поспешила втиснуть в него своего старичка. — Внешне — сплошное сахарное “сю-сю-сю”, улыбочки-комплименты при встрече, целование рук… Но у меня было устойчивое ощущение, что Алисия его побаивалась. По крайней мере, в его вотчину она лезть не рисковала. Это я тебе говорю совершенно точно, как человек, который занял должность сразу после Алистера! Я не просто увидела, я эту разницу, м-мать, на своей шкуре прочувствовала! Так что почти уверена, что там, под улыбочками, было такое болото… Ну и Алистер, если честно, тот еще аллигатор…
И я с упоением принялась вываливать на Зака всю музейную подноготную, потом как-то незаметно вильнула на то, как пришла в музей, и вот уже рассказываю Заку, как стала египтологом.
Он удивительно хорошо слушал, как будто ему действительно было про меня интересно.
— А я в полицию пошел по стопам отца, — внезапно и немного неловко признался Зак. Я понимающе кивнула, вспомнив знаковую фотографию на его столе и фантастически красивого мужика, на которого Зак походил как две капли воды. — Хотя и отец, и мать против были. А после того как погиб отец… Мама плакала, бабушка грозилась, что больше никогда не будет готовить для меня свою фирменную лазанью…
У Зака между бровями залегла складка, и в целом… Повисшее молчание стало густым, тяжелым.
— А остальная семья? У тебя большая семья?
Попадание оказалось идеальным: Морелли расслабился. Не полностью — полностью он не расслабляется, наверное, никогда, — но ощутимо.
— Громадная! У меня огромная итальянская семья, и во главе тоже бабушка. Только у нее семеро детей и шестнадцать внуков! А правнуков…
Зак заметно замялся, и я с любопытством стрельнула взглядом в зеркало заднего вида.