А на это отреагировал Зак: он длинно и забористо выругался.
— Молодой человек! Здесь дамы! — Гневно встрепенулась бабушка.
— И эти дамы могут дать молодому человеку пару-тройку уроков ругательств. Ба, не начинай, а?
Бабуля насупилась, а Зак смутился и покраснел. На его смуглой коже это выглядело очаровательно… хотя — нужно уже признаться себе в этом — я в него явно влюблена и не могу говорить беспристрастно.
— Прошу прощения, мэм, не сдержался… Просто подтвердилось очень неприятное предположение. Марша, твое видение дает представление, как широко распространялась эта “власть воздействовать”?
— Мне — нет. Подозреваю, что чтобы это узнать, я должна увидеть браслет Урея вживую. Но Сенмут — он знал. И эта часть его памяти мне, кажется, доступна.
— Марша! — Тяжело выдохнул Зак. — Я очень ценю твою научную точность, но сейчас мне не до нюансов. И источник твоих знаний тоже в данном случае не принципиален. Просто скажи, укладывается ли эта чертова дрянь в картину убийств!
— Да!
— И?
— Что — и?
— Детали, Марша!
— Но… Зак, но ты же сам сказал, что нюансы не важны!
Зак набрал воздуха в легкие…
— А вот орать на мою внучку не надо! Она очень впечатлительная девушка и откусит вам голову! А с откушенной головой вы практически наверняка не сможете сказать “Да!” у алтаря!
…Зак медленно, с усилием выдохнул и взглянул на бабулю с таким выражением, что я бы на ее месте испарилась. А бабуля на своем месте даже не поежилась.
— Укладывается! — поторопилась я встрять, пока они не подрались. — По воспоминаниям Сенмута, сила Урея предназначалась в первую очередь для служения Амону, и именно во время жертвоприношений его дар был особенно силен, хотя и вне ритуального зала он мог как заставить человека забыть что-то, так и вложить ему новые воспоминания. Но с обладателями божественной крови и носителями других браслетов этот дар, по мнению Сенмута, не работал… Скарабей “видел и приумножал сокровища”, Сфинкс “хранил знания”, — кстати, я думаю что именно поэтому они мне достались в таком объеме, а не обрывками, как тебе. Кроме того, Сенмут выступал, как последний бастион охраны царицы: в минуты опасности он впадал в состояние берсерка, и хоть не обладал физической силой Нехши, крушил всё на своем пути. — Тут я обратилась к Морелли: — А что делал Бенну, ты и сам знаешь: он хранил и защищал, внушая страх своим огнем. Эти три браслета были равны друг другу, и “ ни один из них не стоял выше другого”. Но это формально. Фактически же, у Сенмута как фаворита правительницы статус был существенно выше, а влияния на Хат больше, чем даже у Хапусенеба. Только чем это ему помогло?