— Доски тоже нужны. Только не гнилые, пожалуйста. Гнилых у нас своих достаточно.
Мне нравилось, как он это говорил: без торжественности, будто приглашал соседей помочь перенести шкаф.
Заказ пришел через рекламное агентство. Оплату обещали обычную, не «за возможность сделать добро», и я согласилась. Отдельно привезла две световые стойки для портретов. Их попросили оставить до понедельника: в выходные собирались снимать благодарности добровольцам. Аренду добавили к договору, за сохранность отвечал смотритель Семен.
Я проверила портретный уголок, поставила вторую камеру на маленький стол и повернулась за сумкой. В дверях стоял Максим.
Мы заметили друг друга почти одновременно. Сначала он остановился, потом сделал шаг в сторону, пропуская женщину с большим бумажным пакетом. Он всегда замечал человека с занятыми руками, криво поставленный стул или незакрытое окно. Иногда мне казалось, что все вокруг он видит лучше, чем меня.
Два года назад я была уверена, что больше никогда так не подумаю. Для этого достаточно не встречаться.
— Здравствуй, — сказал он.
— Здравствуй.
Серый костюм был мне незнаком. Волосы короче, чем раньше. А привычка слегка наклонять голову, ожидая ответа, никуда не делась.
— Ты здесь работаешь?
Я посмотрела на камеру у себя в руках.
— Нет, решила прийти с тяжелыми украшениями.
Он улыбнулся, но не стал поддерживать шутку.
— Я не знал, что заказ у тебя.
— Я тоже не знала, что ты придешь.
Сказать можно было проще. Мы не обязаны были предупреждать друг друга, куда собираемся. У меня была своя жизнь, у него своя. Наверняка уже вполне устроенная.
На безымянном пальце кольца не было. Я заметила это раньше, чем успела запретить себе смотреть.
— Меня пригласили из-за работы в Лесном, — сказал Максим. — Мы там весной проверяли перекрытия. Помнишь, я рассказывал про этот поселок?
— Два года назад?
— Тогда был другой дом.
— Значит, не помню.
Я сказала резче, чем хотела. Он принял ответ без видимой обиды, и это рассердило еще больше. Как будто между нами по-прежнему действовало его правило: если не возражать, неприятное само закончится.
— Я пойду, — сказал он. — Ты занята.
Мне хотелось ответить: «Не настолько». Вместо этого я поправила ремень камеры.
— Да. Сейчас начнут.
Он ушел к рядам стульев. Я нашла его в видоискателе, хотя снимать в эту минуту было нечего. Максим пожал руку мужчине в синем костюме, выслушал его и сел не в первом, а в третьем ряду, у прохода.
Я опустила камеру второй раз за вечер.
Со сцены попросили занимать места. Ведущая перечислила тех, благодаря кому встреча состоялась, и представила Валентина Жукова. Руководитель фонда говорил без бумажки о людях, которые возвращаются домой после пожара. Напомнил о крыше, которую на праздничной фотографии обычно не замечают, и о том, как важно человеку снова закрыть собственную дверь.