Где она? Почему уехала, никому ничего не объяснив? И самое главное — почему решила, что я не заслуживаю хотя бы одного нормального разговора?
— Хейз! — голос Маркуса заставил меня обернуться. — Ты сегодня вообще здесь?
— Да, тренер.
— Тогда перестань играть так, будто твоя голова осталась дома. Еще раз потеряешь мяч на ровном месте — будешь отрабатывать передачи после тренировки.
— Понял.
— Надеюсь.
К концу тренировки настроение стало еще хуже. В раздевалке Тайлер снова попытался меня разговорить, но я отделался парой коротких ответов.
— Слушай, — наконец произнес Макс, когда мы остались втроем. — Ты ведь понимаешь, что не можешь заставить ее ответить?
— Спасибо за откровение.
— Я не издеваюсь. Просто ты уже десять дней живешь в ожидании звонка. Может, стоит хотя бы на вечер перестать об этом думать?
— Легко сказать.
— Я знаю. — Макс хлопнул меня по плечу и направился к выходу.
Тайлер задержался.
Элизабет Картер
— Лиз, ты собираешься сегодня хотя бы поесть?
Я сидела на диване, завернувшись в плед, и смотрела в одну точку на телевизоре. Там шел какой-то сериал, но я понятия не имела, что происходит на экране.
— Не хочу.
— Ты вчера тоже не хотела. — Софи стояла в дверях гостиной с тарелкой.
— Значит, сегодня ничего не изменилось.
— Элизабет.
— Софи, пожалуйста, — я закрыла глаза.
— Я не собираюсь читать тебе лекции. Но ты не можешь бесконечно сидеть здесь, смотреть в стену и делать вид, что тебя не существует.
— У меня прекрасно получается.
Софи села рядом, некоторое время молчала, а потом осторожно спросила:
— Ты хоть раз пожалела?
— О чем? — я повернула голову.
— О том, что ушла из команды. Что перестала общаться с Джексоном. Что решила сбежать от всего этого.
— Ты действительно хочешь, чтобы я ответила? — я горько усмехнулась.
— Да.
— Каждый день.
— Тогда почему ты продолжаешь? — Софи тихо выдохнула.
— Потому что, если вернусь, мне придется снова его видеть.
— И?
— И делать вид, что ничего не произошло.
— А если не делать?
— Что? — я подняла на нее глаза.
— Может, хватит делать вид, что ты единственная, кто должен решать, кому будет больно? Ты ведь даже не спросила Джексона, чего хочет он.
Вот за это я и не любила разговоры с Софи. Она умела задавать вопросы, на которые у меня не было ответов.
Потому что я знала, чего хочу сама.
Я хотела Джексона. Хотела видеть его по утрам, слышать его дурацкие шутки, спорить с ним из-за каждой мелочи. Хотела фотографировать его на поле и ловить его взгляд через объектив. Хотела, чтобы он называл меня своей Розовой катастрофой.
Но у него была Кейт. А у меня — Зейн. И я слишком долго убеждала себя, что мои чувства ничего не значат.