— Я никогда не просила покупать мне свободу!
Ксения сама испугалась собственных слов.
Лицо Андрея изменилось.
— Что ты сказала?
— Андрей, я не хочу ссориться.
— Нет. Договаривай.
— Давай завтра…
— Я спросил, что ты сказала!
Он резко схватил её за руку.
Ксения вздрогнула.
— Отпусти.
— Ты считаешь, что я тебя покупаю?
— Мне больно, Андрей.
— Отвечай!
Она попыталась высвободиться.
— Отпусти меня!
И тогда всё произошло.
Его рука резко взлетела вверх.
После той ночи в доме Твардовских что-то изменилось.
Ксения больше не могла смотреть на Андрея так, как прежде. Даже когда он улыбался, даже когда говорил привычным мягким голосом, она невольно вспоминала звук пощёчины, звонкий и короткий, разорвавший тишину кухни. Вспоминала испуганные глаза Нади и её маленькие ручки, которые отчаянно цеплялись за мамину одежду.
Самое страшное заключалось в том, что Андрей, казалось, уже забыл о случившемся.
На следующий день он вернулся домой с огромным букетом белых роз. Поставил его на обеденный стол, поцеловал Ксению в щёку и, словно ничего не произошло, спросил:
— Ну что, мои девочки, как прошёл день?
Ксения отстранилась.
— Нормально.
Андрей задержал на ней взгляд, но ничего не сказал. Только присел перед Надей, достал из пакета большую мягкую игрушку и улыбнулся:
— А это для моей принцессы.
Девочка посмотрела на подарок, потом на отца и крепче прижалась к маме.
Улыбка Андрея на мгновение стала напряжённой.
— Ну же, Надюш. Папа тебе подарок привёз.
Надя молчала.
Ксения почувствовала, как внутри всё сжалось. Ей хотелось обнять дочь и сказать, что больше никто её не обидит. Но она сама не знала, сможет ли сдержать такое обещание.
— Она устала, Андрей, — тихо произнесла Ксения.
Он выпрямился.
— Конечно. Дети иногда бывают капризными.
Он произнёс это совершенно спокойно, но Ксения заметила, как изменилось его лицо. Ему не понравилось, что дочь не бросилась к нему навстречу. Не понравилось, что она испугалась собственного отца.
Вечером Андрей был необычайно внимателен. Сам налил Ксении чай, спросил о школе, поинтересовался успехами Нади. Перед сном обнял жену и прошептал:
— Я не хочу, чтобы между нами оставалось что-то плохое. Мы семья, Ксюша. А в семье нужно уметь прощать.
Она лежала неподвижно, чувствуя его руку на своей талии.
— Ты понимаешь, что напугал Надю?
— Я понимаю, что сорвался. Такое бывает.
— Ты ударил меня, Андрей.
Его рука на мгновение замерла.
— Я извинился.
— Но ты всё равно считаешь, что я сама виновата.
Он тяжело вздохнул, словно разговор утомлял его.
— Не надо снова начинать. Я хочу забыть тот вечер. И тебе советую.