Валентина Петровна помолчала, внимательно разглядывая молодую женщину.
— Вы только не обижайтесь, Ксения Викторовна… Но мне кажется, вас что-то тревожит.
Ксения поставила чашку на блюдце.
— Знаете, Валентина Петровна, мне кажется, Андрей становится от меня всё дальше и дальше. Раньше он звонил, интересовался, как прошёл мой день, спрашивал о Наде. А теперь… Иногда я даже не понимаю, есть ли у него желание возвращаться домой.
Экономка отвела взгляд.
— Да уж… Всё как в первый раз.
— Что вы сказали?
— Ничего, милая. Не обращайте внимания.
— Нет, подождите. Что значит «как в первый раз»?
Валентина Петровна замерла. На её лице появилось выражение человека, который случайно произнёс вслух то, о чём долгие годы предпочитал молчать.
— Я, наверное, не должна этого говорить.
— Почему?
— Потому что это не моё дело.
— Валентина Петровна, пожалуйста. Вы ведь что-то знаете?
Пожилая женщина посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом.
— Лет восемь назад Андрей Сергеевич привёз сюда одну девушку. Совсем молоденькую. Примерно вашего возраста, когда вы впервые приехали в этот дом.
Ксения почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.
— Девушку? Кто она была?
— Его жена. Первая жена.
Ксения медленно опустила чашку на стол.
— Андрей был женат до меня?
— Разумеется. Разве он вам не рассказывал?
— Нет, — тихо ответила Ксения. — Никогда.
Валентина Петровна тяжело вздохнула.
— Поначалу всё было хорошо. Она была красивая, тихая, улыбчивая. Андрей Сергеевич буквально носил её на руках. Покупал подарки, возил по дорогим местам. Со стороны казалось, что они очень счастливы.
— А потом?
Экономка замялась.
— Потом он изменился. Стал раздражительным, придирался к ней по пустякам. Мог накричать, унизить. А когда она пыталась возразить… бывало и хуже.
Ксения почувствовала, как холодеют пальцы.
— Что значит «хуже»?
— Руки распускал.
На кухне стало так тихо, что Ксения услышала, как кофемашина тихонько щёлкнула, переходя в режим ожидания.
— Вы хотите сказать, что он её бил?
— Я не хочу ничего говорить, Ксения Викторовна. Я рассказываю то, что видела. Не раз замечала синяки. Девушка объясняла, что упала, ударилась, поскользнулась… Но я не вчера родилась.
Ксения покачала головой.
— Нет. Вы ошибаетесь. Андрей не такой.
Валентина Петровна не стала спорить.
— Возможно.
— Он никогда не поднимал на меня руку.
— Пока.
Это короткое слово прозвучало страшнее всех предыдущих.
— А что с ней случилось? — спросила Ксения почти шёпотом.
Экономка посмотрела в сторону лестницы, словно опасалась, что кто-нибудь может их услышать.
— Однажды она решила уйти. После очередной ссоры собрала вещи. А потом исчезла.