— Я не грустная.
— Конечно. А я балерина Большого театра.
— Оль, отстань.
— Да я ничего! — Оля невинно подняла руки. — Просто пытаюсь понять, почему ты с утра смотришь на телефон так, будто он задолжал тебе миллион.
Ксения резко перевернула его экраном вниз.
— Потому что он мешает мне завтракать.
— Ага. И совершенно случайно ты уже пять минут ждёшь, когда тебе напишет один определённый мужчина.
— Не говори ерунды! Я едва его знаю. Мы виделись всего несколько раз.
— Зато какое впечатление он на тебя произвёл.
— Оля!
— Всё, молчу. — Подруга сделала глоток кофе, но улыбка выдавала её с головой. — Только знаешь, что я тебе скажу? Если мужчина неделю не звонит после того, как практически сделал тебе предложение, это странно даже для богача.
Ксения нахмурилась.
Вот именно. Странно.
Сначала Андрей вёл себя так, словно решил, что она — женщина всей его жизни. А потом исчез, будто у него появились дела поважнее.
И почему-то это задевало.
— Может, он понял, что я ему не подхожу, — произнесла Ксения, стараясь придать голосу безразличие.
— А может, решил дать тебе время.
— Ты сейчас его защищаешь?
— Нет. Я просто не хочу, чтобы ты сама себя накручивала. Хотя… — Оля прищурилась. — Если он снова появится, ты ведь не будешь делать вид, что тебе всё равно?
— Буду.
— Конечно.
Ксения схватила полотенце и бросила его в подругу.
— Ненавижу тебя!
Оля рассмеялась.
— Зато я тебя люблю.
И Ксения тоже рассмеялась, хотя внутри у неё всё равно оставалось неприятное чувство незавершённости.
Она не хотела признавать, что скучает по Андрею Твардовскому. Ещё меньше ей хотелось признаваться в том, что его молчание оказалось обиднее, чем она могла предположить.
Утро понедельника встретило Москву сильным морозом.
Воздух обжигал лицо, под ногами хрустел снег, а прохожие торопились по своим делам, пряча подбородки в шарфы. Ксения и Оля почти бегом добрались до ресторана, спасаясь от ледяного ветра.
Рабочий день начался привычно: звон посуды, аромат свежесваренного кофе, голоса посетителей и бесконечные заказы.
К обеду Ксения уже забыла о своём плохом настроении. Дел было столько, что думать о личной жизни просто не оставалось времени.
Но ближе к вечеру, когда зал наполнился посетителями, к ней подошла Света.
— Ксюх, переодевайся и иди.
Ксения, расставлявшая бокалы на подносе, удивлённо посмотрела на неё.
— Куда?
— Домой.
— В смысле?
— В прямом. Тебя отпустили.
— Кто меня отпустил? Свет, у меня ещё два стола!
— Я знаю. Мы справимся.
— Что вообще происходит?
Света многозначительно улыбнулась.
— Тебя ждут.
Ксения почувствовала, как внутри что-то тревожно дрогнуло.