– Нахер вот ты это?.. – Марк курит в открытое окно.
– Постираю и верну. Это же я уронила, – я складываю вещь на коленях так, чтобы она не испачкала боше ничего в машине. На это он только кивает и выворачивает с парковки.
Всю дорогу я молчу и смотрю в окно. Мне неловко. Я обвинила человека в том, чего он не совершал, а он не махнул на меня рукой, а везёт домой.
Машина останавливается у подъезда. Тишина в салоне становится ещё более гнетущей, воздух будто пропитался напряжением. Я уже приоткрываю дверь, но вижу, как на лице Марка играют желваки. Он зол и обижен. И я понимаю, что мне не всё равно на это.
– Прости, – я захлопываю дверь обратно. В салоне темно, единственный источник света – фары. – Я не должна была обвинять тебя в этом не разобравшись.
– Твой косяк, – он барабанит пальцами по рулю. – Я просто не понимаю, что заставило тебя думать, что я лжец и сволочь?
– Я… – я мнусь, не понимая, как сформулировать всё, не поднимая на поверхность пласты нашего общего прошлого и не срываясь в потоки душеизлияний. – Просто ты же так жёстко пресекал любое моё общение с парнями в средней школе, что… А потом Вася этот… И я подумала, что ты снова будешь вести себя как ревнивый старший братец.
– Ревнивый старший брат? – Марк усмехается, но эмоций я разобрать не могу. – Когда-то им я и был, возможно, потому что, Мия, ты была либо слишком мелкой для этого, либо пацаны были какими-то шакалами.
– Я ведь до сих пор не знаю, что тогда произошло… – я тереблю в руках его шарф.
Воскресное утро началось просто «восхитительно».
– Алло, – я еле разлепила глаза. 9 утра. Какому идиоту понадобилось звонить мне в такую рань?
– Мия, – из трубки доносился тихий голос сестры вперемешку со всхлипами. – Мия…
– Мила? Что случилось? – сон как рукой сняло. Я быстро села на кровати и потёрла глаза.
– Он нашёл документы на вывод моей доли… Мия, он сказал, что не позволит и мне… – голос сестры срывался, а в конце я и вовсе услышала, как она тихо зарыдала.
– Стоп. Стоп, Мила! Успокойся. Дыши, – я сделала вдох и выдох громко, чтобы сестра услышала и повторила за мной. – Как он нашёл бумаги?
Примерно год назад я попросила юриста, который помогал мне вывести мою долю из компании моего отца, начать готовить бумаги и для Милы. У сестры остался черновой вариант, который, видимо, и обнаружил Золотов.
– Я не знаю, Мия, не знаю! Может, кто-то из горничных пошарился в вещах или… Элла.
– Элла? – я поперхнулась воздухом. Вот уже пару лет не слышала её имени и, если честно, не имела желания менять это.
– Эта грёбаная сука стала появляться здесь слишком часто, – Мила зашипела в трубку. Она не переваривала сводную сестрицу так же сильно, как и я. – Не удивлюсь, если окажется, что она запустила свои мерзкие щупальца и в мои вещи!