– Марк? – мои глаза начинают бегать. Ну, зачем, Марк, зачем?!
– Да мне похуй. Короче, ебал я всё это в рот, права была Элка, когда сказала, что связываться с такой грязью, как ты, себе дороже. Одни проблемы, – он снова сплёвывает кровь, разворачивается и уходит.
А я весь остаток вечера слезами размазываю макияж по лицу, за что Элла в очередной раз называет меня жалкой.
Эти воспоминания наотмашь бьют меня. Я разворачиваюсь к Марку, уже чувствуя подступающее бешенство:
– Твоих рук дела, да? – я указываю на него пальцем.
– Ты о чём? – он смотрит на развернувшийся перед нами спектакль и спокойно делает ещё одну затяжку. Я вырываю сигарету из его пальцев и выбрасываю в сторону, чтобы тоже хоть как-то выбить его из равновесия.
– Ты долбанулся? Ты теперь так со всеми будешь, кто со мной заговорит? Избивать, чтобы они ко мне не подходили, – я снимаю шарф со своей шеи и кидаю в него, но он его не ловит, от чего кашемир валится в грязь под нашими ногами. – Ты задолбал! Нахер ты опять появился?! И без тебя прекрасно жила! Не подходи ко мне больше, понял?!
Я разворачиваюсь и пытаюсь уйти, но Марк гаркает:
– Стоять! – приказ. Ну, разумеется, приказ. На секунду по привычке торможу, но потом делаю ещё пару шагов, выставляя ему средний палец, даже не поворачиваясь.
В пару шагов Марк нагоняет меня и хватает за шею, разворачивая к себе:
– Прости, солнышко, – от яда в его голосе я могу упасть замертво, но лишь упрямо сжимаю губы, зло глядя на него из-под бровей, – но мир не крутится вокруг тебя, – он берёт меня за щёки и поворачивает ко входу, где парень с разбитым лицом курит и звонит кому-то. – Я бы с удовольствием разбил бы ебальник за тебя, но ты же сама попросила этого не делать, детка, а я привык исполнять обещания. Но, видишь ли, он ублюдком сам по себе оказался: зажал девчонку в туалете и попытался изнасиловать. Кто-то услышал, сказал охране, и парни быстро избавились от мусора. Теперь хочется ещё его пожалеть?
Воздух вырывался из груди с хрипом и какими-то рваными толчками. Я попыталась замотать головой, но мои шея и челюсть были зафиксированы руками Марка. Однако он понял мой посыл:
– Вот и умница, – он отпустил моё лицо, а потом за шею притянул к себе и поцеловал в уголок рта. Я распахнула глаза.
– Что ты… Зачем?.. – я коснулась пальцами того места, где только что были его губы, и проследила глазами за тем, как он подходит к машине.
– В машину садись. Отвезу домой.
Я только заторможено киваю и подхожу к дверце, а потом спохватываюсь: быстро развернувшись, спешу поднять брошенный в грязь шарф.