— Что там у вас?
— Да так, ваш вопрос жизни и смерти. Ну теперь скорее жизни.
— Можно посмотреть?
Папа пожал плечами, и достав из кармана до боли знакомый «Вальтер», выщелкнул из него магазин, и протянул мне. Проверяешь? Ну хорошо. Я передернул затвор два раза, всегда так делаю для проверки, и быстро разобрал пистолет. Потом собрал, но с большим усилием — надеть обратно затворную раму, сжав пружину, неокрепшими детскими ручками, да еще в таком состоянии, довольно трудновато.
Папа (или «Старший», как я окрестил его про себя, все-таки как-то не катило называть его отцом) одобрительно наблюдал за моими манипуляциями.
— Хорошая штука, — я протянул ему ствол.
— Нравится? Попозже такой же подарю, — он вставил магазин на место и убрал пистолет в карман. — А теперь слушай внимательно. Что там у вас и у нас — поговорим попозже, время еще будет. Мне все равно, будешь ты придерживаться своей легенды или нет, все равно это бесполезно, рано или поздно проколешься. Теперь ты в нашем мире навсегда, так что смысла нет что-то придумывать. А пока изучай новую легенду — ты теперь Драбицын-младший, тебе двенадцать лет, и ты вышел из комы, поэтому ничего не помнишь. Понял?
— Так точно. Понял.
— Ну вот и хорошо, — за милой улыбкой папочки проскочило что-то такое, что даже я слегка испугался, а меня испугать — это надо суметь. — Тебе что-то надо, пока будешь здесь лежать?
— Да. Книги. Детские энциклопедии там, атласы и все прочее.
— В печатном виде? Много, да и доктора не позволят. Ты знаешь, что такое планшетка?
— Ммм, ну если это то, о чем я думаю…
— Электронный прибор с экраном.
— Конечно, — я улыбнулся. — Как не знать.
— Сегодня тебе передадут со всеми книгами и научат пользоваться, я думаю ваше программное обеспечение сильно отличается от нашего. А пока отдыхай, я зайду завтра.
Ну завтра так завтра. А я пока начну впадать в детство, раз мне двенадцать, а я такой был проказник в этом возрасте… Очередное прикрытие, очередная легенда. Ладно, попробую справиться, хотя закос под местное школоло потребует столько времени и терпения… Видно зачем-то я очень нужен папа, если он даже на тот свет мне не дал уйти, разберемся.
Я тихо офигевал от того, что узнавал из книжек, залитых на большой, аж двадцатиоднодюймовый планшет. Такие я видел только в западных фильмах. И вот один из них, как папа и обещал, мне привез вестовой, который и обучил, как им пользоваться. Зачотная такая шайтан-доска.
Сначала я подозревал, что буду мучиться писать и читать по-старорежимному, со всеми этими ятями, фитами и прочими ижицами, но нет, слава богу, орфографическая реформа прошла и здесь. Хотя, если мне память не изменяет, ее собирались принять еще задолго до революции, вот и здесь все было то же самое. Я открыл файл и углубился в чтение.