— Тише! Это тайна, — прижал я к себе девушку, обняв за талию. — Твою роль могут перехватить, если узнают, — прошептал я, наши лица оказались слишком близко друг к другу.
Нас прервало очередное сердитое покашливание, теперь уже более продолжительное.
Бросив недовольный взгляд на мешающую договариваться с продюсером злодейку с кошачьими глазами, Милен шепотом уточнила:
— Так значит у меня будет роль?
— Конечно, — пообещал я, поставив условие, — если язык будешь держать за зубами до поры до времени.
— Я буду молчать! — торжественно и все так же шепотом пообещала будущая известная актриса.
Тут возле нас остановился фланирующий по залу Эйвери Брендедж, и нам с Демонжо пришлось, к удовольствию Алессандры, расцепиться.
На трибуне не было возможности переговорить с президентом МОК, да и не был я в ложе самой большой шишкой, а вот здесь самое место, чтобы уделить мне внимание.
— Как видишь, Фрэнк, не только ты стал спонсором игр, который поставил нам высокотехнологичное оборудование, — Брендедж имел ввиду снегоходы и видеокамеры. — Да уж, навёл ты шороху у себя в автоспорте, и теперь за тобой начали пристально наблюдать большие компании. Вернее, за твоими методами работы. И когда в Rhône-Poulenc узнали, что ты стал спонсором игр, то немедленно решили достойно ответить «наглому американскому выскочке», — в этом месте президент МОК рассмеялся. — Сочинили дизайн-проект, привлекли команду дизайнеров и архитекторов и, вуаля, презентовали нам этот банкетный зал. Как видишь, в Европе тоже умеют мыслить нестандартно. Если у тебя и французов всё пойдёт хорошо, то в следующий олимпийский цикл у нас будет намного больше спонсоров, а значит и больше денег.
— Больше денег — это всегда хорошо, — поддержал я его хорошее настроение.
— И не говори, Фрэнк, — улыбаясь, подтвердил Эйвери. — О, смотри, кто почтил нас своим присутствием! — он кивнул головой в сторону двоих мужчин, которые, казалось о чем-то спорили, но делали это так, чтобы не привлекать к себе внимание. — Товарищ Осипов из Советского торгового представительства. В отличие от его деревенщины-спутника, у него можно сказать прекрасный вкус.
Действительно костюмы этой парочки сильно разнились. На одном он был явно европейского кроя, хотя и слегка устаревшего фасона, впрочем, это придавало Осипову некий шарм, делая из него приверженца вечной классики, а вот на его спутнике мешком весело мышино-серое изделие советской легкой промышленности.
— Эйвери, представишь меня торговому представителю?
— Конечно, Фрэнк, — нисколько не удивился моей просьбе президент МОК.