Включился кинопроектор, сконцентрировав взгляды присутствующих на большом экране, где появился логотип Paramount Pictures — окруженная звездами, гора со снежной шапкой, и в тусклом зале наступила тишина.
— Как-то это все странно, — через несколько минут просмотра прошептал мне Шелби. — Видеть себя на экране.
— Ну, там не совсем ты, а актер, играющий тебя, — тоже шепотом поправил я его.
— Но персонаж-то — это я, — не согласился он с моим доводом. — А тебе смотреть на себя не странно?
— Да как-то не особо, — пожал я плечами. Шон Коннери играет роль Фрэнка Уилсона на экране, а я эту роль уже второй год играю в реале — определенно ничего странного для меня тут нет.
Оригинал «Гран-При» я помнил плохо, но думается, наш фильм получился намного лучше: ярче и динамичнее. А все потому, что он мне понравился, смотрел я его, как говорится, не отрываясь. И трюки вышли красочными и профессиональными, ведь над их производством работал сам Шелби. И игра актеров была бесподобна. Не ошибся я с Коннери. Хоть и молод он пока, но талант уже проснулся. Осталось дождаться выхода фильма на экраны и посчитать кассовые сборы.
По планам Дино фильм должен был выйти сначала в ограниченный прокат, всего на пятидесяти экранах, а затем благодаря сарафанному радио, хорошим отзывам и оценкам от критиков получить уже широкий. По мнению де Лаурентиса такая тактика вполне рабочая и должна принести успех. Я не возражал, поскольку в этом деле не спец, пусть каждый занимается тем, в чем разбирается. Мое дело — довериться профессионалам и ждать результат.
— Они вставили это в фильм! — с восторгом прокричал мне в ухо Шелби, когда на экране Шон поливал Грегори шампанским.
Ну да, документальная получилась сцена, как и та, где Коннери на старте прогулочным шагом подходит к гоночному болиду.
Когда на экране повторно появился логотип кинокомпании зал взорвался аплодисментами. Зрители повставали с мест, безостановочно хлопая съемочной группе, которая расположилась на первой ряду и теперь раскланивалась. Наши четыре звезды не удержались и кинулись обнимать смущенного, но радостно улыбающегося режиссера. Прожектора скрестили на них световые лучи, а спустя минуту, когда титры на экране закончились, кинозал вновь осветили множество ламп.
— Браво! — кричали с задних рядов обычные зрители, которые попали на предпремьеру, выиграв в лотерею, организованную кинокомпанией.
Я оглянулся, было приятно видеть такую реакцию, но меня больше интересовали не эти счастливчики, а кинокритики, ведь именно они будут писать обзоры на фильм и формировать общественное мнение. Разумеется, в наступившем хаосе, когда все повскакивали со своих мест я ничего не разглядел.