— Что? — удивилась императрица.

— Тетушка, Василий Владимирович Долгоруков почил, ныне Военная коллегия не имеет президента, только лишь генерал Апраксин и занимается делами, — уже более серьезно, без притворств, сказал я, так как предыдущий образ не возымел должного эффекта на Елизавету.

— Генерал-аншеф Степан Федорович Апраксин — приемный сын почившего Андрея Ивановича Ушакова был заместителем у Долгорукова и рассчитывает на это место. Да и в друзьях он у Бестужева и может потерять протекцию канцлера после смерти Андрея Ивановича Ушакова, — Елизавета выдохнула. Для нее было сложным понимание раскладов во внутренней политике, но баланс сил императрица поддерживала интуитивно.

— Пусть и остается заместителем-товарищем, он и так очень быстро поднимается — за один год два чина получил. Ну, и я могу не справиться, тогда и Апраксину откроются пути, — озвучил я модель «мальчик хочет большого дела — дай ему, а наиграется, забери».

— Ну, хорошо. Тогда нужно тебе дать чин генерал-аншефа, а ты мал годами, — согласилась императрица.

— Как Великий князь могу пока занять сию должность, — я не смог скрыть радость и улыбался во все зубы, кстати, в отличие от Екатерины, у меня были великолепные зубы. У жены, что не месяц, так новый флюс, и дырявила она их гвоздем, пока я не заметил [исторический факт].

— Ну, хорошо. И я даровала чины Румянцеву и еще десяти офицерам по твоему прошению. И, если был не Иван Иванович Неплюев, безмерно мной уважаемый, который ходатайствовал, то не получил бы Петр Румянцев чин генерал-поручика, перешагнув генерал-майора. И этот… Суворов. Сразу в подполковники, да на полк поставленный. Петруша, они будут разжалованы, если не помогут в должной мере Неплюеву. Уясни и ты это, а то будешь командовать токмо потешными голштинцами, — Елизавета отмахнулась, мол — иди уже и так много получил.

— Прости, государыня за дерзость, — я поклонился.

— Не пугай меня, Петруша, когда ты так говоришь, я страшусь, что собираешься пошатнуть устои державы моей, — напряглась императрица, после неродственного обращения. Она уже привыкла к более фривольному стилю общения.

— Тетушка, нельзя принимать запрет иметь землю только лишь дворянам, так мы станем душить торговлю и коммерцию. Вот взять промышленника Твердышева, с коим я дела веду. Он не дворянского сословия, но помогает и армии провиантом и подати платит привеликие в казну Вашего Величества, у него партнер Мясников тако же много делает и торговлю ведет в самых дальних окраинах твоей державы, такие люди есть повсеместно и решить проблему, наделив часть из них дворянским сословием, нельзя. Так обесценится и дворянство, — я выдохнул, заканчивая свой спич и ожидая гнева.