Между тем порядок, в особенности, после покушения, наводился с высокой для этого времени эффективностью. А к концу августа еще окончательно не сформированные два полка егерей выдвинулись к Нижнему Новгороду, где должны были оставаться на зимних квартирах и ждать подхода трех люберецких гренадерских полка. Там же они соединяются с Новгородским пехотным полком и с 12-м Великолуцким пехотным полком. Еще был отдельно выделенный артиллерийский полк, который пока не получил названия, да и не сформирован окончательно — оставался в ожидании новых пушек от Никиты Демидова, тренируясь на устаревших орудиях. С подходом улан численно получалась усиленная дивизия. Кроме того, ожидалось формирование полка в Оренбурге и переподчинение Неплюеву Самарских полков. С учетом башкир, яицких и донских казаков, как и формируемого оренбургского казачества, получалась сила, которой и с Крымом побадаться было бы не стыдно, если только без участия турок.

Намечалась разовая акция, но в том регионе, на Южном Урале нужно было показать, что Россия и после каспийских походов Петра Великого способна выставить всеразрушающую силу в регионе.

Невозможно было допускать, чтобы женщины не имели возможность ходить на Яик постирать, были вынуждены брать охрану в десять, а то и более, человек. Иначе бабу просто выкрадут в рабство [исторический факт]. Разговоры с киргизами не приводили ни к чему, да и не было этих разговоров, по крайней мере, конструктивных. Кто не может показать силу, с тем разговаривать не станут. Вот и нужно показать эту силу, да посмотреть на действия Петра Александровича Румянцева, правильно ли было делать ставку на него.

Соединить все эти подразделения было бы невозможным, и не случилось формирование дивизии, если бы не…

— Петруша, ну и что ты хотел мне сказать? — спросила тетушка, находящаяся в хорошем расположении духа и весьма мне благоволила.

Еще бы, два дня назад у Елизаветы вновь была проблема со здоровьем. Императрицу мучал запор и вздутие живота. И тогда на выручку любимой родственницы пришел я со своим спрессованным очищенным углем. Это лекарство помогло быстро и сняло все боли. И кто бы мог подумать, а я стал героем для женщины. И явилось мне чудо, которое, наверное, являлось и Алексею Разумовскому и Ивану Шувалову, а ранее и Бутурлину, или последний был фаворитом еще до воцарения — полное соглашательство государыни в благодарность от избавления от болей. И чудо это было с формулировкой «проси, что хочешь». И я попросил:

— Тетушка испытай меня, поставь президентом Военной коллегии, — сказал я, состроив невинное лицо с притворным наивным закатыванием глаз.