Обратно вдоль линии он шагал уже с прототипом в кармане, наблюдал, как ложатся в корпуса новые платы, и с удивлением прислушивался к себе. Больше всего происходящее внутри походило на воодушевление.
Всю жизнь Тайрон управлял тем, что построили до него. Газету он принял из рук отца, отец из рук деда, и так до самого основания дома. Когда-то, наверное, то же самое чувствовал его прапрадед, когда запускал первый печатный станок и держал ещё тёплый оттиск первого номера. С тех пор род лишь приумножал готовое. А здесь начиналось что-то его собственное, новое, без чужих вмешательств. Революционное, если не бояться громких слов.
Может, и Виктор ощущает то же самое?
Мысль пришла неожиданно и оказалась на редкость уместной. Не потому ли мальчишка тогда так вцепился в свою долю. Как он выразился? Это мои пять процентов. Тайрон списал упрямство на юношескую жадность, но она тут была ни при чём.
Может, и ощущает.
После часа созерцания своего нового производства, Тайрон вернулся в офис к середине дня.
Сводка по Виде уже лежала на столе. Кривая роста поднималась аккуратными ступенями ровно до прошлой недели, а дальше уходила вверх аномально резко. Тайрон некоторое время изучал график, потом затребовал пояснения.
Аналитики этажом ниже подготовили их быстро. Сработало всё сразу. Фильм собирал полные залы, и заметная часть зрителей выходила из кинотеатра с новой учётной записью. В фойе появились фотозоны, снимки оттуда расходились по сети тысячами. Даже в Семвике обсуждали премьеру, и обсуждение исправно перегоняло публику к конкуренту.
Тайрон отложил сводку и повернулся к окну.
Сын обыграл его и здесь, на домашнем поле, чужими руками и без единого песо рекламного бюджета. Полгода назад подобная новость испортила бы ему неделю.
Злиться не получалось. Получалось, как ни странно, гордиться.
Глава 13
От поместья дэ Леонов до делового квартала Хавьер домчал быстрее, чем я рассчитывал. Вечерняя Фавора только начинала густеть пробками, и мы проскочили набережную раньше основной волны.
Хотя, я все еще чувствовал себя виноватым, что с Карлой получилось как-то скомкано. Но оставалось надеятся на ее понимание и благоразумие. И как бы мне не хотелось с ней поболтать, работа не ждет.
Эмеральд-Тауэр показалась издалека. Самое высокое здание города вырастало над кварталом корпоратов зелёной стеклянной иглой, и соседние небоскребы рядом с ним смотрелись не так величественно. Низкое солнце било в грани фасада, отчего верхние этажи горели расплавленным золотом, а нижние отливали глубоким бутылочным оттенком, которому башня и обязана именем. Местные вообще строят с оглядкой на старину, даже новые дома тянутся к колоннам и лепнине, но здесь архитектор о традициях забыл начисто. В прошлой жизни такими иглами был утыкан деловой центр любого мегаполиса, эта стояла одна и оттого выглядела ещё выше.