Отец молчал, но пальцы непроизвольно начали сжиматься.
— С такими людьми не ведут переговоров, — продолжил я. — Он не вынес никакого урока. Он сегодня стоял здесь, говорил правильные слова и считал, во сколько ему это обошлось. Завтра он вернется домой, пересчитает и решит, что дешевле было бы дожать. Через год мы опять будем разгребать что-то в Корсе, только на этот раз он подготовится лучше.
— Да какой урок? — Отец поставил стакан на буфет так, что звякнуло. — Мы не воспитатели. Мы с них отлично поимели денег. Комплекс на побережье, долговые обязательства, и всего две недели работы. Это хорошая сделка, Виктор. Одна из лучших, что я заключал.
— Это была хорошая сделка.
— Была?
— Отец, — я посмотрел на него. — Это уже не только бизнес. Это личное. Я приехал сюда сегодня с тем же, с чем и ты. Закрыть, забрать, вернуться к делам.
Отец ждал продолжения.
— Знаешь, я передумал. Теперь я хочу забрать у них всё.
Глава 18
Когда-то она носила приставку «дэ», а теперь не носила.
Ева дэ Арано.
Все вокруг думали, что знают её, но это было не так.
Ева дэ Арано давно превратилась в такой же миф, как сотворение мира: тщательно проработанный, чуточку религиозный, наполненный удобным смыслом, который посторонние с удовольствием принимали за правду. Богатая наследница, неудачный брак, громкий развод, испорченный характер. Несколько простых фактов, из которых каждый желающий мог сложить целую биографию и потом уверенно рассуждать о том, почему сеньора Арано стала именно такой.
Жизнь вообще была хорошим учителем, а Ева оказалась способной ученицей.
Она выросла в достатке, не зная нужды, но почти с детства привыкла ждать какого-нибудь подвоха. У неё словно существовал собственный закон сохранения счастья: если происходило что-то хорошее, вскоре обязательно следовало нечто такое, что заставляло пожалеть о прежней радости. Красивый муж оказался тираном и психопатом. Беременность совпала со смертью отца. Свадьба закончилась разводом. Появление сына, человека, которого она любила больше всего на свете, обернулось годами борьбы и одиночества. После такого было трудно не поверить в судьбу, особенно если судьба раз за разом демонстрировала настолько отвратительное чувство юмора.
И всё же Ева не сломалась. Скорее научилась жить внутри шторма, как маленький кораблик, который уже не пытается спорить с волнами, а просто держит нос навстречу ветру и упрямо не переворачивается. Её било, швыряло из стороны в сторону, несколько раз почти затапливало, но каким-то образом она всякий раз выплывала. А теперь буря будто осталась вокруг, а сама Ева внезапно оказалась в самом центре циклона, где вопреки здравому смыслу царило почти абсолютное спокойствие.