Постепенно центр остался позади. Дорога пошла вверх, машин стало меньше, фасады сменились высокими оградами и коваными решётками, за которыми прятались сады и особняки. Фавора богачей начиналась незаметно: сначала исчезали магазинчики на первых этажах, затем прохожие, потом появлялись деревья с настолько правильными кронами, словно у каждого имелся персональный стилист.
Когда впереди показались знакомые ворота дома дэ Фуэго, я поймал себя на простой мысли.
Давно меня здесь не было.
Не заезжал по делу и не появлялся на очередном обязательном мероприятии, а именно не был дома. Хотя своим домом это место я до сих пор воспринимал с трудом.
Охрана узнала машину сразу, створки начали расходиться ещё до полной остановки. Премиата прокатилась по подъездной дорожке между аккуратно подстриженными деревьями и остановилась у крыльца. Я выбрался наружу, вдохнул тёплый воздух, пахнущий зеленью, и поднялся по ступеням. Дверь распахнулась прежде, чем я успел постучать, на пороге появился пожилой дворецкий с тем самым выражением лица, в котором одновременно уживались почтительность и надменность.
— Сеньор Виктор.
— Рад видеть.
Насчёт взаимности я не был уверен, но меня впустили.
Особняк встретил прохладой, запахом полированного дерева, цветов и чего-то съедобного, доносившегося из глубины дома. Я успел пройти всего несколько шагов, когда из гостиной появилась Катрин. Она увидела меня, лицо сразу потеплело, и вместо положенного на публике поцелуя в щёку девушка подошла вплотную и поцеловала в губы.
Я обнял её за талию, сжал тонкий стан. Катрин прижалась на секунду сильнее, после чего чуть отстранилась и мягко провела пальцами по моей щеке.
— Голоден? — спросила она. — Элеонора узнала, что ты приедешь, и гоняет поваров с самого утра.
Из глубины дома как раз донёсся звон посуды и чей-то торопливый голос.
— Это хорошо, я и правда голоден.
Катрин взяла меня под руку, но по дороге в гостиную немного замедлилась.
— Не знаешь, по какому поводу нас позвали?
— Нет ни единой мысли, но вряд ли Тайрон просто соскучился.
— Вот и я так подумала.
С моим отцом существовало простое правило: если он собирал семью целиком, значит либо что-то уже произошло, либо очень скоро произойдёт. Просто пообедать вместе Тайрон мог разве что по ошибке секретаря.
Элеонора сидела у окна с какими-то бумагами, но, увидев меня, тут же отложила их и поднялась. Мать обняла крепко, задержала в руках чуть дольше обычного, затем отстранилась и внимательно осмотрела с ног до головы.
— Ты похудел.
Первый диагноз поставлен.
— Это ненадолго, Эстелла приехала, — успокоил я. — Ты должна помнить эту женщину, она божественно готовит.