Фильм начался, а я наконец получил возможность спокойно обдумать услышанное раньше.
Ютуб.
Вот уж действительно невероятно, но факт.
Неловкость между Карлой и Генри тоже слегка зудела где-то на задворках сознания, однако её я довольно быстро задавил. Там всё было более или менее понятно. Обычные собственнические нотки, которые время от времени просыпаются даже у человека, считающего себя совершенно рациональным. Сейчас имелись вопросы куда важнее.
На горизонте внезапно появился первый крупный конкурент в нише, которую я до этого считал практически свободной.
Новость неприятная, но трагедии я в ней пока не видел. В конце концов, сервис можно было попробовать выкупить. Если он действительно появился сравнительно недавно, его владельцы вполне могли ещё не понимать, какую машину построили. Особенно если проект пока оставался преимущественно американским и не пытался всерьёз выходить за пределы своего сегмента сети.
Главное было понять, как вообще мы его пропустили.
Закрытость Валентии снова показала оборотную сторону. Пока государство защищало внутренний рынок и радовалось собственным компаниям, цифровая среда постепенно превращалась в отдельный остров. Американцы жили в своём интернете, мы в своём, Европа дробилась ещё на несколько крупных сегментов. Сайты физически оставались доступны, но без глобального поисковика, нормальной международной индексации и постоянного обмена ссылками большая часть пользователей просто не знала, что происходит по ту сторону океана. Такая политика могла ещё десять или двадцать лет казаться удобной, а потом неизбежно начала бы тормозить экономику и технологии.
Я выбросил лишние мысли из головы и сосредоточился на фильме. В прошлой жизни я его уже видел, но сейчас всё воспринималось иначе. Новые актёры, другие интонации, а главное Карла и Катрин в центральных ролях полностью меняли впечатление. Где-то я заранее знал, к чему приведёт сцена, но всё равно смотрел с удовольствием.
Когда пошли финальные титры, Катрин не выдержала первой.
— Ну как? — осторожно спросила она.
— Правда я красотка? — тут же вклинилась Карла с довольной улыбкой.
— Мне очень понравилось, — сначала ответил я Катрин. — В тебе пропадает актриса. Это уже очевидно. Карла, прекрасна, как всегда. Я в вас не сомневался. Фильм получился. Это успех!
Карла скрестила руки на груди.
— Учитывая, что мы, кажется, вообще не попадаем на «Моралес», звучит немного как издевательство.
Она вдруг почувствовала неладное, опустила взгляд и обнаружила, что таким движением едва не выдавила грудь из и без того довольно смелого платья.