Уточнения не последовало.
— Я ему не поручал писать поисковик.
— Я знаю.
— Ты поручил?
— Нет.
— Кто поручил?
Матео пожал плечами.
— Думаю, он сам себе поручил. Ему, видите ли, скучно.
Разговор становился всё интереснее.
— Подожди здесь.
Я поднялся, вышел из кабинета и почти бегом направился по коридору в сторону штаба программистов. Рабочий день был в самом разгаре. За стеклянными перегородками мелькали сотрудники, где-то звонил телефон, по коридору прошли двое строителей с карточками пропусками на груди, усыпанные инструментом, как витрины магазина. Я обогнул их, толкнул дверь технического отдела и вошёл внутрь.
Штаб программистов выглядел привычно. Мониторы, кружки, провода, стопки распечаток, пустые бутылки воды и люди, давно переставшие замечать происходящее вокруг. Лунтик сидел на своём месте, уткнувшись сразу в два экрана.
Я подошёл сзади и остановился практически у него за спиной.
Никакой реакции.
Хотя нет.
— Сеньор Виктор, что-то хотели? — буднично спросил Игнасио, не оборачиваясь.
Я нахмурился.
— Как ты узнал, что это я?
Подходил я со спины. Увидеть меня он никак не мог.
Игнасио наконец крутанулся на стуле и посмотрел на меня так, словно вопрос был довольно странным.
— Я слышал шаги, но не чувствовал запаха.
— Не понял, — честно признался я.
— Все чем-то пахнут, а вы почти нет, — терпеливо пояснил он и махнул рукой в сторону остальных столов. — Рубен перебарщивает с одеколоном. Ева пахнет клубникой. Мария пахнет кожей автомобильного салона и чернилами. А вы иногда сигаретами, но сигаретами пахнут почти все вышеперечисленные, поэтому сразу идентифицировать вас по запаху невозможно. Точнее, именно невозможность идентифицировать вас обычным способом и позволяет идентифицировать вас. Так понятнее?
Он несколько раз хлопнул ресницами.
— Намно-о-ого, — протянул я.
Иронии Лунтик не заметил. Продолжал смотреть на меня с выражением человека, которого отвлекли от умирающего родственника ради разговора о погоде.
Я кашлянул.
Игнасио тут же открыл ящик стола, достал одноразовую медицинскую маску и совершенно спокойно натянул её на лицо.
Я решил не спрашивать.
— Как там… каталог?
— Двадцать три миллиона четыреста тысяч страниц.
Я моргнул.
Игнасио бросил взгляд на монитор.
— Двадцать три миллиона четыреста восемьдесят две тысячи. Но часть сейчас уйдёт как дубли. Чистыми останется около двадцати двух с половиной миллионов.
— Понятно.
Я кивнул с таким видом, словно именно эту цифру и ожидал услышать.
— А ты чем занимаешься?
— Поиском.
Я снова кивнул.
Очень медленно.
С Лунтиком вообще хотелось разговаривать осторожно. Как с человеком, который внешне ничем не отличается от остальных, но в какой-то момент способен совершенно серьёзно сообщить, что вечером улетает домой на Альфу Центавра.