Собеседник помолчал, где-то на том конце скрипнуло кресло.
— Понял тебя. Считай, вопрос закрыт. Но ты хоть иногда звони своему другу просто так, а не только когда нужно мое положение.
— Да, виноват.
— Тогда с тебя ужин, — хмыкнул голос.
— За мной, — согласился Тайрон и опустил трубку на рычаг.
Джозеф постучался через десять минут. Бумаги на подпись легли на стол, и, пока сын раскладывал листы, Тайрон начал выдавать поручения. Планёрки в издательстве на неделю за Джозефом. Номера подписывает он же, кроме первой полосы, её согласовывать по телефону. Аналитикам поднять из архивов всё по страховой Мачадо, от старых исков до отказных выплат. Юристам готовить материалы по опеке и ждать команды. Рекламный отдел пусть придержит два разворота в пятничном выпуске, под что, узнают позже.
Джозеф записывал, и изредка кивал. Дописав, он отложил карандаш.
— Мы воюем с дэ Мачадо? — холодно уточнил он.
— Да.
— Ну, они мне никогда и не нравились. — Джозеф откинулся на спинку стула. — А в чём причина, могу узнать?
— Они взорвали дата-центр Виктора в Корсе. А ещё пытались взорвать его офис в столице.
Сын помрачнел, пальцы его выровняли стопку бумаг на краю стола.
— Так почему бы Виктору с этим не разобраться? Неужели он попросил помощи? — зло произнес Джозеф.
— Нет. — Тайрон скривился. — От него подобного, видимо, не дождёшься. Это нужно нам. А он делает небольшую услугу, отступая в сторону.
— Репутация, — понятливо кивнул Джозеф.
— Именно, — подтвердил Тайрон. — Что о нас будут говорить, если младший в семье постоянно отбивается в одиночку? Даже если у него будет получаться. А у него получается. Это всё равно показывает нас разобщенными. Особенно в свете прошлых конфликтов. Сейчас самое время напомнить, что семья дэ Фуэго снова смотрит в одну сторону.
Джозеф обдумал услышанное, сложил листок с поручениями пополам и спрятал в нагрудный карман. Вопросов у него больше не нашлось.
За дверью протопала пара детских ног.
* * *
К ужину стол накрыли в малой столовой. Из кухни тянуло мясом с розмарином, свет люстры сверкал в серебре приборов, и Лурье, отмытый и чистый, уже пристраивал на коленях салфетку под присмотром матери. Джозеф тоже присутствовал, периодически стреляя глазами в Еву, и когда она смотрела в ответ, то он быстро отводил взгляд, слегка краснея, как мальчишка.
Суп разлить не успели. В столовую заглянул дворецкий, наклонился к хозяину и понизил голос.
— Сеньор, опять пришли из опеки. Теперь с полицией.
Ева побледнела и инстинктивно потянулась к сыну. Элеонора нахмурилась, а Джозеф вопросительно посмотрел на отца. Тайрон же неторопливо отложил ложку, и по его лицу расползлась улыбка. Сын знал, что в такие моменты у отца все складывается так, как он задумал.