Зал отреагировал сразу, кто-то даже захлопал.
— А мои политические интересы и интересы Vida всё-таки две разные темы, — добавил я уже спокойнее.
Лоренцо посмотрел на меня несколько секунд, будто решая, стоит ли давить дальше, а потом усмехнулся и опустил карточки на колено.
— Объясни моей матери, что именно вы запускаете. Потому что она посмотрела ваш ролик и решила, что Vida теперь сама выпускает игры.
Снова смех.
— Передай своей матери, что всё немного проще. Мы сделали площадку, где человек может открыть игру прямо через Vida, играть вместе с друзьями, знакомиться с другими людьми, сравнивать результаты, получать достижения. Это скорее место, куда приходят играть, чем компания, которая сама делает все игры.
— То есть коробки больше не нужны?
— Для наших игр нет. Как не нужен и очень дорогой компьютер. Мы вообще не пытаемся заменить весь рынок видеоигр. Это другой мир. Мы хотим сделать игры доступнее. Чтобы человек вечером пришёл домой, открыл Vida и через минуту уже играл с другом, женой, братом или человеком, с которым познакомился пять минут назад.
Лоренцо кивнул, на этот раз без шутки.
— Хорошо, но зачем человеку покупать игру через вас, если он может пройти два квартала и купить диск?
— Потому что наши игры на дисках не продаются. Они есть только у нас, — я пожал плечами. — И ты не прав, мы не продаем игры, они совершенно бесплатны.
— Как это? — удивился Лоренцо, тронул ухо, видимо сверяя информацию через небольшой наушник. — Я точно знаю, что за них надо платить.
— Внутри игры ты можешь заплатить, но не обязан это делать. Получать наслаждение от процесса можно и без оплаты.
Я врал, весь механизм игры как раз таки подразумевал, что ты будешь сидеть на ежах, пока не задонатишь на игровую валюту и не обновишь свою ферму третьего уровня до четвертого и так далее.
Мартин вежливо улыбнулся, но почти сразу вернулся к карточкам.
— Вы обещаете разработчикам семьдесят процентов выручки. Это щедрость или просто попытка купить рынок?
Вот этот вопрос уже был сформулирован жёстче.
Я развёл руками.
— Это справедливость.
В зале сразу послышались одобрительные голоса.
— Если человек сделал игру, он должен получать большую часть денег с её продажи. Мы даём инфраструктуру, аудиторию, платежи, рекомендации и витрину. Да, на этом тоже зарабатываем, но я не вижу причин забирать половину только потому, что у нас есть такая возможность.
По реакции зрителей было видно, что ответ попал куда нужно. Всем нравилось слушать, как корпорация добровольно оставляет кому-то деньги. Особенно если эти деньги не их собственные.