— Если вы не возражаете, — я показательно переводил взгляд с одного на другого, — я могу поставить звукоизолирующий купол.

— Буду благодарен, — мимолетно склонил голову император.

— И я тоже буду благодарен, — хмыкнул Кишори. — Не хочу вспоминать молодость.

Это он про десантирование на ходу, видимо. Надо же, Кишори умеет шутить, вот уж не ожидал от него.

Я улыбнулся и парой жестов сплел купол. Пересаживаться не пришлось, я и так сидел в кресле напротив императора, а Кишори — по его правую руку. Мой купол просто накрыл половину пространства салона.

— Полная звукоизоляция? — поинтересовался император, оглядывая серую пелену, отделившую нас от внешнего мира.

— Полная, — кивнул я. — Отсекает все, включая магию. Но на удар не рассчитан, это не щит. Просто тонкий слой изоляции.

Император кивнул, принимая информацию, и устремил на меня вопросительный взгляд.

— Вместо нового родового объекта, — вернулся к теме я, — предлагаю вам восстановить производство родовых сокровищ на действующем объекте.

— Агра? — прищурился император.

Он понял меня с полуслова. Да и как не понять, если на их родовом объекте под столичным дворцом до сих производятся чистые родовые камни?

— Агра, — подтвердил я.

Не то чтобы у меня были какие-то варианты. После разговора с Лиангом я понял, что восстановить все производства, которые изначально были заложены в древней системе, нам действительно придется. Я и сам это предполагал, Лианг лишь подтвердил мои выводы.

Я совершил ошибку, когда передал большой объект в чужие руки. Оба объекта. Этого вообще не стоило делать, никогда и ни с кем.

Объект, проданный в свое время Дхармоттара, мне было жалко в меньшей степени, — Дхармоттара все-таки вошли в мой клан, — хотя даже род моего клана мог бы обойтись обычным хранилищем. А вот об объекте, который достался императорскому роду, я реально сожалел. Особенно с учетом так и не сложившихся в итоге хороших отношений.

Но тут уже ничего не изменить.

Что ж, будет мне урок на будущее. Вкладываться в хорошие отношения стоит более аккуратно, далеко не все оценят подобные подарки по достоинству.

В принципе, не прояви император сейчас свою фамильную жадность, он получил бы восстановление производства на своем объекте и так.

Но раз уж он установил «цену за свободу» — причем фактически только для одного Лапанья, остальные как-то проскочили мимо без подобной платы, — то я могу на этом сыграть.

Бесят меня слова «свобода» и «плата», объединённые в одном предложении. Особенно когда это говорит тот, кому почти невозможно отказать. Не с текущей позиции Лапанья, во всяком случае.