Несмотря на то что сознание моё помутившееся было от боли, снова вернулось в нормальное состояние, мучения на этом не закончились. Да, я смог гораздо проще переносить боль от перестройки моего организма. Я уже отчётливо понимал, что происходит и зачем. Чувствовал новые силы в себе, но при всём том процесс всё ещё длился. Я, кажется, перешёл на какую-то другую ступень.

В какой-то момент огненный туман перед моими глазами рассеялся. Муть, сковывавшая разум до этого, разошлась. И я увидел картину отчасти знакомую мне, и понял, что это примерно то же самое, что видела мать, когда блуждала возле своего тела. Она тогда видела некую эпичную битву: огромные полчища низших демонов, которые окружили замок Азарета, высших, которые стояли и по одну сторону фронта, и по другую.

Но всё-таки картинка немного отличалась от той, что передала мне мать в своё время.

Я увидел огромные, просто какие-то безумные горы трупов, кажется ещё выше той куда тащили душу Азы, на которых стоял Максвелл и несколько его приближённых. У Максвелла на голове сияла багровыми отсветами корона из муаса. А ещё этим минералом от каждой пирамиды были выложены целые стрелы, как будто какие-то дорожки для энергии. И все они объединяются в единую силу, как будто некий огромный конструкт, расчерченный по секторам.

Видение дрожжало и плыло, но с обратной стороны я рассмотрел замок Азарета. На его стенах рядом с огненным князем стояли мои друзья: Тагай и Мирослава. И что ещё более удивительно, рядом с ними стояла Радмила Зорич. Вот уж кого-кого я никак не ожидал увидеть в мире демонов. Но очень скоро мне стало совсем не до этого.

Я понял, что парю над полем битвы, а точнее, даже не парю, а лечу верхом на Агносе, у которого выросли крылья. Мы неслись словно тараном на пирамиду Максвелла, позади которой поднималась какая-то тварь. Она как будто восставала из разлитой по полю битвы крови, текущей с гор трупов. Нет, не совсем так. Зайдя на вираж, я рассмотрел, что за спиной Максвелла земля треснула, и из неё вылезла эта жуткая тварь с текучими отвратительными чертами. Возле постоянно смещающихся по телу пастей шевелились щупальца, которые то и дело хватали какой-нибудь труп, разрывали его и закидывали в пасть. Насколько я понял, это и был тот самый Бельзияр, которому теперь поклонялся Максвелл.

Решением было одно: сковырнуть Максвелла и его сыновей с этих пирамид, чтобы уменьшить приток сил Бельзияру. И сначала я решил атаковать сыновей Максвелла, которые тоже были расставлены по верхушкам этих пирамид, этих гор из преданных смерти низших, людей и других существ.