— Понял, — кивнул Борис, затем махнул рукой Кемизову. — Пошли. Как же я Креслава и не прикрою?

Они развернулись. И Борис бросил последний взгляд на дочь Аду. Она улыбнулась ему — совсем по-доброму, так, как никогда раньше не улыбалась.

После этого в воздухе вслед за ним прочертила специальный обережный знак, чтобы отца хранила мать-земля.

У Бориса фон Адена в горле встал комок. Он понимал, что ничего не может с этим поделать.

— Не кори себя, — шепнул ему Иван Фёдорович. — Телепорт всё равно уже не работает на отправку, только на приём. Силы экономят. Так что никуда она уже не сможет деться. А вот мы с тобой, — добавил он, — ещё ой как сможем.

— А по льду? — с умирающей надеждой спросил Борис.

— А по льду последние партии уже давным-давно отправили. Всё, — развёл руками генерал.

Паскевич действительно был помешан на своих пушках. Вроде бы, казалось, обычные, не магические орудия. Но именно благодаря им он собирался косить ряды захватчиков-демонов.

Первую батарею выставили на берегу острова. Да, так что ни одна мышь не должна была прошмыгнуть. Вторую установили на подступах к резиденции.

Борис фон Аден находился у первой батареи пушек вместе с Кемизовым и Паскевичем. Разумеется, тут был не один он. Все понимали, что необходима оборона со всех сторон. И на пушках стояли другие маги, встречая демонов по кругу, организовав оборону со всех сторон.

Первое, что увидел Борис фон Аден, выйдя на берег Байкала, было то, что вместо гладких льдов вся поверхность озера превратилась в подобие ледяного ежа. Всю площадь покрывали огромные наросты высотой по три и четыре метра, как иглы, торчащие в разные стороны.

— Но это ещё не всё, — сказал ему Паскевич, проследив за взглядом Бориса. — Там ещё полно разных углублений. Куда можно скатиться, а вот выбраться будет достаточно проблематично. Потому что очень скользко.

Борис пригляделся и действительно, увидел несколько впадин: то ли каверн, то ли провалов с очень гладкими краями. Да, наверное, пока подобная яма полностью не заполнится телами демонов, выбраться из неё по скользким стенкам будет очень сложно. И всё поле было испещрено этими иглами и выемками. Часть демонов, попавших сюда, расстанется с жизнью в любом случае.

Но Борис фон Аден, в первую очередь, был военным. И как военный он оглядел раскинувшееся перед ним пространство и спросил:

— Но почему линия обороны у нас так близко? В теории мы могли бы держать их на большем расстоянии.

— Да ты подожди, — сказал Паскевич. — Сейчас орды пойдут, и ты всё поймёшь.

— И что я должен понять?

— Ну как же? — усмехнулся Иван Фёдорович. Ему действительно было весело. — Это же подарочек от твоего тестя, считай.